— Ну Люда, так же оно удобнее, — неловко цедил из себя слова Димон. — Я же слепой. Вона пачпорт ему целый час фотографировал…
Глава 23 История любви (короткая)
Вот всё-таки люди не перестают меня удивлять. С другой стороны, учитывая параметры скафандра, оно так даже как-то логичнее.
Оказалось, что Людочка с Димоном познакомились как раз в Обществе слепых, куда та, до капитального опухания, каталась два раза в неделю по два часа в одну сторону общественным транспортом, чтобы заниматься ручным трудом и общаться.
Сам бы я Людочку к слепым не отнёс, вон, худо-бедно, даже эсэмэски различить можно. Но выяснилось, что в Обществе слепых довольно много слабовидящих, и ситуация прояснилась. В общем, именно там Люда встретила своё недолгое счастье. И даже перебралась к нему на постоянку, что, я так понял, матери не особо понравилось: счастье жило в Чусовом, в семидесяти километрах автобусом.
Но когда самостоятельные хождения за пределами комнаты в общежитии стали для Людочки проблемой, мать её забрала обратно в деревню, и сильно часто муж Димка в гости не наведывался, а там и вовсе свалил в краевой центр.
Минусом этой восхитительной истории было то, что, кажется, никто ни с кем вовсе не поругался. И, надо думать, чтобы это поправить Лёха и хотел нас с Димоном и мамкой переправлять в столицу раздельно.
Я попробовал представить, как слепой муж Людочки фоткал продюсеру паспорт, и заулыбался потолку палаты: что-то подсказывало, что было это даже повеселее видеовизитки. Но потом сообразил, что приличного результата удалось добиться за полтора часа, раз уже всё готово. А нам со вздорным криворуким штативом понадобилась целая ночка.
Веселиться и фантазировать на самом деле некогда: Лёха дал мне задание — выписываться под личную ответственность. А уж я немало наслышан о таком явлении как бюрократия — по этой статье у нас с коллегами, знаете, сколько поступает обращений?..
Глава 24 Тонкости
Эскулапы Перми меня удивили: отпустили с радостью, быстро и без проволочек, едва скафандр подмахнул стопку бумаг шрифтом, для глаз Людочки недоступным. Но именно от экс-лечащего врача я и узнал новость, которая Лёху навряд ли сильно порадует: с лимфостазом противопоказано летать на самолётах из-за перепада давления.
— Девятнадцать часов двенадцать минут — самое быстрое, — причитал Лёха на линии. — А мотор послезавтра. А надо ещё обследования!
— Тут того… сделали обследования, — попробовал утешить его я. — Попросить переслать? Наверное же, медкарту вернут какую.
— Их снять надо, — огрызнулся Лёха, усердно щёлкая мышкой. — Значит, так. Надо вам успеть на поезд сегодня в двадцать два сорок восемь. Иначе жопа.