Я сошла с ума. Моя крыша поехала. Аривидерчи. София, ты же умная девочка, ну почему он? Выбрала бы ботаника, изучали бы с ним микросхемы и двоичные коды. Почему он? Рид? Человек не просто с багажом. А с серьезными отклонениями. Может, это как в психологии? И я хочу его починить? Излечить?
Но от чего? Если только от одиночества.
– Дайте мне секунду, оставлю пиджак.
Отпускаю его локоть и подхожу к ближайшим столикам. На спинку рядом стоящего стула вешаю лишний предмет гардероба и кладу клатч. И наблюдаю, как профессор рассматривает танцующие пары.
Сказал бы мне кто, что он танцует, я бы не поверила. Не на трупах же он практиковался, как с узлом галстука?
Встаю рядом с профессором и тоже смотрю на танцующих. Это так красиво и, кажется, совершенно воздушно. Девушки парят над паркетом в руках своих кавалеров.
– Не передумали? – уточняю и смотрю на его профиль – вот губы опять дрогнули в улыбке.
– А должен?
– Нет.
Конечно, нет, но мне все еще страшно. Пузырьки дали мне уверенности, но точно не мастерства.
– Я дерьмово танцую.
София, ты же девочка, что за слова?
– Позволите?
Мужчина моей мечты протягивает свою ладонь, а я как лужица. В прямом смысле. Главное, теперь в платье не садиться. Не задумываясь, вкладываю свою руку, и он с силой сжимает ее. Даже в танце он хочет быть главным.
Не спеша мы приближаемся к танцующим парам, держась за руки. Если бы не тряслись мои поджилки, я бы пищала от восторга. Мы встаем друг напротив друга, на довольно целомудренном расстоянии, немного неловко беремся за руки для того, чтобы начать танцевать.И вот он, момент . Рид кладет правую руку на мою спину и замирает. А я наслаждаюсь мурашками, которые спускаются под платье от его прикосновения. Его рука по-хозяйски исследует спину на предмет ткани, но там лишь моя кожа. Удивлены, профессор? Я старалась.
– Красивое платье, – на уровне шепота говорит мне Рид, шевеля волосы у моего уха. А я все, я река. Я океан, но уже не Тихий и не Ледовитый, а Похотливый.
– Вы еще его со спины не видели. – Ну почему я просто не могу сказать «спасибо» и наслаждаться?
– Исправим.
И, черт возьми, исправляет: Рид прокручивает меня вокруг оси, придерживая за руку, а второй невзначай скользит по силуэту. Почти уверена, что это точно не часть танца. Вот опять его рука на моей спине и нежно поглаживает большим пальцем по чуть-чуть, по миллиметру, но от этого участка разлетаются словно электрические разряды по всему телу. И мы кружим в танце, совершенно не слыша музыки и не видя другие пары рядом, у нас наш собственный мир, с нашей музыкой, с нашим ритмом. Никогда бы не подумала, что это так уютно – быть в руках убийцы, наслаждаться его поглаживаниями по оголенной коже на спине, вдыхать его аромат. Мы больше не стояли на расстоянии друг от друга, границы целомудренности стерлись.