– Нет, прошу, не трогайте ее! Не надо, прошу!
Крики Софии заполняют комнату и заставляют меня вновь вернуть освещение. Девушка сворачивается в позу эмбриона и прижимает колени к груди, мокрые волосы прилипают к лицу, но она никак не реагирует на холодные прикосновения, ее бьет мелкая судорога, а глаза вновь наполняются слезами, и она начинает скулить. София начинает ковырять свои запястья, вновь причинять себе боль.
Ну что же, милая, раз не получилось по-хорошему, значит, будет по-моему. Поднимаюсь с кровати и расстегиваю ремень, вытаскиваю его из всех шлевок, бросаю в ноги на покрывало и делаю шаг в сторону ванной.
Глава 13 Уныние в обжорстве
Перед тем как вколоть необходимую дозу разработанного мною препарата, приходится просчитать пропорции. Если все будет в порядке, и я не усыплю мисс Петерсон навсегда, то продолжительность ее отключки составит около пяти часов. А после этого возможен сон. Все будет зависеть от того, насколько ее тело истощилось и нуждается в отдыхе. Тонкая металлическая игла входит в нежную кожу на шее легко. София еще скулит, и ее тело трясет будто в лихорадке, но мне кажется, это самый гуманный способ успокоения. Не бить же ее по затылку?
Тело медленно успокаивается, раствор начинает действовать, смешиваясь с кровью, и она почти засыпает, на самом деле я не знаю, что испытывают люди под действием препарата. Но вот что мне в нем особенно нравится: часть составляющего продается в любом специализированном зоомагазине, но хранение без лицензии Министерства здравоохранения является незаконным и предусматривает штраф в размере миллиона долларов и/или семь лет тюремного заключения. Удивительно, я могу усыпить им быка с должной лицензией, но не могу обезвредить девушку от нанесения телесных повреждений самой себе.
Ну, раз София сегодня мне больше не доставит проблем, значит, я могу принять душ и уже насладиться кружкой горячего чая, насыщенный день сегодня выдался. И я не знаю, что мне понравилось больше: встреча с детективом, появление Зодака, сперма, стекающая по лодыжке Розы, или сломанная практикантка, сломанная давно и серьезно. Это далеко не первый раз, когда мисс Петерсон причиняла себе увечья, и мне очень интересно, что должно было произойти с ней в шестнадцать лет, что после этого события практически все данные были стерты: нет фотографий из детства на школьных сайтах, нет снимков с выпуска. Но ничего, несколько часов – и я обязательно спрошу у милой Софии о произошедшем. И что-то мне подсказывает, что ей придется раскрыть свои небольшие тайны, она в слишком щекотливом положении.