Очень предусмотрительно было надеть юбку на крупных пуговицах спереди. Подхватываю мисс Петерсон под ребра, немного прижимая к себе, чтобы свободной рукой вытащить юбку. Девушка совершенно не сопротивляется, а даже поддается, приподнимая ягодицы. Думаю, самое время начать наполнять ванну водой, и только сейчас замечаю, что забыл снять с Софии черные туфли на толстом черном каблуке. Вода медленно наполняет ванну, а я вожусь с застежкой на лодыжке, никак не получается расстегнуть замок.

Туфли аккуратно стоят рядом с ванной, юбка и рубашка сложены рядом. Итак, последний штрих перед водными процедурами. Воды еще совсем мало, и тело Софии покрывается мурашками.

Потерпи, милая, скоро станет лучше.

Запускаю руки за спину девушки, немного отрывая ее от ванны, и расстегиваю бюстгальтер, аккуратно высовывая каждую руку из лямки, и кладу его на пол рядом с туфлями на рубашку. У вас красивая округлая грудь, мисс Петерсон, особенно со стоячими от прохлады сосками, скоро вода согреет вас. Только я хочу дотянуться до ее белья, как она немного раздвигает ноги, и одно колено прислоняется к ванне.

Шрамы. Много мелких порезов. Давно заживших. Белые полосы на внутренней стороне бедер – на левом и правом, – почти в самом начале у края ткани. Я замираю, смотря, как вода начинает подниматься по телу, уже касаясь первых отметин на ноге. Голова Софии откинута на бортик, руки лежат вдоль оголенного тела. Ну, шрамы не повод купаться в одежде, мисс Петерсон. Дотрагиваюсь до края черного белья, и в первый раз за вечер София вздрагивает и пытается совладать с собой.

– Не смотрите, прошу…

Шепот срывается с приоткрытых губ, а голова опять откидывается на бортик.

О, милая, я уже увидел больше, чем хотел.

Возможно, если бы сейчас мы находились в другом положении, если бы девушка была в сознании и не пускала слезы в ванну, я бы мог почувствовать возбуждение, смотря, как вода скользит по коже, окутывая мисс Петерсон теплотой. Сажусь на пол у ванны и снимаю рубашку, рукава давно промокли, а белая ткань испачкана каплями крови моей практикантки.

– Кажется, вы должны мне новую рубашку.

Тело продолжает подрагивать, хоть вода уже добралась до груди, соски которой все еще торчат… Я соврал, мне нравится смотреть на грудь мисс Петерсон, возможно, хотелось бы сжать ее в ладонях, оттягивать сосок пальцами и выкручивать, причиняя боль, граничащую с удовольствием, до срывающихся с приоткрытых губ стонов, слушать ее мольбу о продолжении. Но я не увлекаюсь некрофилией, предпочитаю живых, а София сейчас не похожа на такую. Решаюсь на весьма странный поступок со своей стороны уже не в первый раз за сегодня. Намыливаю мочалку и достаю одну руку мисс Петерсон, аккуратно тру по порезам, смывая кровь, которая еще осталась на теле, несмотря на нахождение в ванне. То же самое проделываю со второй рукой. Ну что же, милая, голову никому я еще не мыл.