– Я забыл зубные щетки и бритву, – нарушил тишину голос Бенджамина Рида.
Выпустив дым из легких, который сразу подхватили потоки воздуха, мужчина потушил сигарету о пепельницу в двери, неотрывно смотря на дотлевающий закат.
Довольная улыбка на лице Софии превратилась в хитрую. Она немного пересела на сиденье, чтобы лучше видеть лицо Рида, когда она откроет секрет, который хранила очень давно. С того самого благотворительного вечера.
– Это очень, очень плохая новость.
Рид бегло посмотрел в сторону мисс Петерсон, но не мог понять причины изменений на ее лице. Это можно было купить в любом магазине. Но в ее глазах не читалось огорчения – это немного насторожило мужчину.
– Просвети, что в этом такого плохого.
Он привык, что с Софией нельзя быть готовым ко всему. Как, например, с машиной. Или с другими случаями из их общего прошлого. Он был готов к любому ответу, кроме этого.
– А ты думаешь, чьей бритвой я все это время пользовалась?
Смысл слов дошел быстро. Быстрее, чем практикантка игриво закусила нижнюю губу, наслаждалась зрелищем от ее слов. Мисс Петерсон думала, что профессор поймет все давным-давно. Но он совершенно отказывался видеть очевидное. Зато сейчас она наблюдала все стадии:
Отрицание. Он не верил лишь секунду, но смысл слов дошел очень быстро. Гнев. Он осознал и злился. Все это время она делала это его бритвой. Торг. Но, с другой стороны, они же не чужие люди? Разве нет?
У профессора не было стадии «депрессия» – она не позволила.
– Я знаю, как загладить вину. – Мисс Петерсон закрыла бутылку и положила ее под ноги, а сама отстегнула ремень безопасности для того, чтобы приблизиться к мужчине. Она гладила рукой ширинку его брюк, наслаждаясь реакцией на ее действия. Плоть под ее ладонью напряглась. А пальчики быстро справились с ремнем. – К югу я нашла интересный экземпляр. Он любит обижать животных. – Сложно было добраться до члена, но мисс Петерсон оказалась проворна. Профессор поддался и немного помог ей. Она шептала ему в самое ухо, не останавливая движений руки по стволу. – А еще я нашла мужчину, на которого тридцать лет назад не заявила твоя мать.
Профессор Рид напрягся от ее слов. Но он не успел опомниться, как София склонилась и заставила познать последнюю фазу.
Принятие.
Ее и его демонов.
Слова автора
Дорогой друг, спасибо, что ты дошел до этой страницы.
Это значит, что мы вместе прожили историю Бенджамина и Софии – от первого надреза до последней точки.
Эта книга была создана с огромной любовью, которую я вкладывала в каждую фразу, каждую букву. Для меня она стала одновременно самой сложной и самой легкой работой. Я не писала эту историю – она писала себя сама. Герои пришли, заговорили, сложились в рукопись и в итоге стали книгой.