– Я тоже сожгла.
Она смотрит на меня, а я все еще сижу на барном стуле. Что ты сожгла?
– Рубашку?
Человека?
– Да.
– Почему не выкинули?
Почему не отпустили?
– Его нельзя было спасти, все пропиталось кровью.
Его… Это намеренная оговорка?
– Вам понравилось?
Вы почувствовали это греховное, низменное чувство? Когда возбуждают страдания человека?
– Это было лучшее, что я делала в своей жизни.
София делает два шага в мою сторону. Еще один, третий. Она подходит почти вплотную. С этого расстояния могу коснуться ее рукой, если захочу. Ее тонкие пальцы ложатся на мои колени и медленно поднимаются вверх по бедру, поглаживая ткань черных брюк. Возбуждает ли меня ее поведение? Ее действия? Глаза, в которых сейчас плещется тьма и похоть? Больше да, чем нет. Сейчас мы с ней на одном уровне, и мои глаза смотрят прямиком в ее.
Пальцами она поднимается выше, уже задевая ремень брюк. София сокращает расстояние между нашими лицами. На ее носу немного веснушек, а белки глаз покрыты красными капиллярами. Совсем немного мелких морщинок на лбу, это из-за того, что она часто хмурит брови.
Красивая ли она?Да.
Хочу ли я ее?Возможно.
Возьму ли я ее на этой барной стойке?
Глава 16 Злость
Так вот –никогда.
Губы мисс Петерсон растягиваются в улыбке, и я вновь замечаю там кусочек вяленого мяса. Что может быть сексуальнее?Все.
– Милая, это лишнее.
Перехватываю ее ладони. Майами, жара, тропический муссонный климат и холодные пальцы практикантки. У вас проблемы с кровообращением, мисс Петерсон? Она вырывает свои ладони из моих рук и делает шаг назад. Вы что? Обиделись? Вы не принимали душ с утра, не чистили зубы как минимум. От вас несет перегаром и виски. Секс – это последнее, что вам сейчас нужно. Секс с вами – последнее, что нужно мне.
– Это все из-за шрамов?
Интересная теория, милая. Ты жила с этим страхом последние годы?
– Нет, мисс Петерсон. Это из-за того, что от вас несет перегаром, между ваших зубов застрял кусок вяленого мяса. Если это малый список, готов его продолжить.
– И вам все равно на шрамы и мою историю?
Это что? Радость? Она опять растягивает губы в улыбке, показывая застрявшую пищу. Как это противно, давайте еще начните ее выковыривать ногтем и съешьте то, что достанете.
– Дело не в шрамах и не в истории, – поднимаюсь со стула и подхожу к заварнику, что может быть хуже остывшего чая? – Дело в вас, мисс Петерсон. В вашем поведении, манерах.
Наливаю заварку в белую фарфоровую чашку, и все еще не свою. Вы знали, что последователи чайных традиций мира утверждают, что самым лучшим материалом для чашки является фарфор? А все благодаря тому, что натуральный, чистый фарфор, реагируя с горячим чаем, не вступает с ним вообще ни в какие реакции. Соответственно, вы будете чувствовать только вкус чая. Что же чувствую я? Ничего хорошего.