Я видел все их грехи. Я разберу каждый из них.

Такой человек, как Стоун, как правило, производит хорошее впечатление – обаятелен, следит за своим внешним видом и самочувствием, легко сходится с людьми, и плюс, он популярен в определенных кругах. И шанс, что кто-то подумает о нем неладное, почти минимален. Никто не сложил дважды два. Никто не искал его в далеком прошлом жертв. Альфред прятался за договорами и документами и не встречался с жертвой до самого последнего момента. После того как проходило время после окончания контракта, он выходил на нужную ему цель. Выходил, плел паутину и ловил. Он был аккуратен, его ничего не могло бы выдать, кроме одной незначительной детали.

Специфическая хромота и желание бросить курить.

Tabex[1] выдал его. Часть упаковочной фольги была найдена на месте нападения. Таблетки по полтора грамма помогли мне найти мистера Стоуна, раздеть, обмотать дряблое тело скотчем. После составления психологического портрета мне пришлось хорошо порыться в прошлом всех семи жертв, люблю это число. Все они занимались творческой деятельностью и мечтали о славе. И каждая получила ее.

Жаль, что посмертно.

Их именами пестрели желтые газеты, их обсуждали. Но ровно до тех пор, пока не выходил новый номер с интересным сканвордом. И каково было мое удивление, когда я увидел подставные названия фирм, которые в прошлом занимались раскруткой девушек. Ничего бы не вывело меня на него, если бы не наша общая борьба с никотиновой зависимостью и очередь за заказом в аптеке. Случайно повстречав прихрамывающего мужчину, я следил, искал улики и доказательства. Мог ли я сдать его полиции? Определенно нет. Это не в моем стиле.

В моем стиле – довести до предела, заставить пережить то, что и их жертвы. Заставить пройти через страх, боль, принятие и довести до беспамятства. Загоняя в агонию их же оружием.

А после этого собраться, вымыть руки, стол, замотать остатки в плотный целлофан, поместить в холодильник для рыбы, открыть небольшое окно для проветривания и при возможности вывезти останки на яхте в залив.

– Мистер Стоун. – Я улыбнулся самой доброй улыбкой из своего арсенала, отчего страх на лице мужчины стал еще более заметен. Люблю такие моменты: их страх вызывает во мне желание жить, насыщает мою кровь кислородом. Ух. Мурашки пробежали по спине. Я говорил, что они возбуждаются перед смертью? Я соврал. Не одни они. Я тоже. Он убивал женщин, вырезая половые органы и насилуя их после. Слишком грязно, как по мне, он сам вложил скальпель в мои руки. Он что-то хочет сказать, но лишь кровь выливается из его глотки красной вспененной жижей. Его часы уже начали обратный отсчет.