Ну, а как сказать о плохом? С точки зрения психологии, нужно подготовить, поддержать, утешить, обнять и солгать, что все будет хорошо. Но это точно не входит в мои планы.

Детектив наконец-то понял. Не прошло и десяти минут с начала нашего разговора. Моя ладонь все еще лежит на плече у Софии, и я наблюдаю, как приходит осознание. Как ее мозг складывает факты. Как она прикрывает на секунду веки, а густые ресницы подрагивают от эмоций. Она наполняет легкие кислородом, совершая глубокий вздох, и распахивает глаза. Голубые и ледяные. Удивительная сдержанность.

Она поняла.

– Что с братом?

София смотрит мне в глаза, она не плачет, губы не дрожат. Единственное, ее немного выдает голос. Я впечатлен, мисс Петерсон.

Детектив отвечает за меня.

– Он в тяжелом состоянии, мисс. Но он жив.

Так себе утешение, детектив. Вас не учили сочувствию?

– А Лиззи?

София все еще смотрит на меня, хоть я не отвечаю на ее вопросы. Чего вы ждете, мисс Петерсон? Сочувствия? Жалости? Объятий?

Детектив вновь отвечает:

– Миссис погибла.

Теперь ты знаешь ее имя. И ты не можешь скрыть радости в голосе, сообщая о смерти. Ты продвинулся на миллиметр в своем расследовании. Но я не осуждаю, люди данной профессии учатся жить в черствой коже.

– Я могу поехать к брату, детектив?

Холодные глаза Софии изучающе смотрят на меня, ища ответ на моем лице. Но у меня его нет, милая, я не могу тебе помочь. Но ты молодец: тебе не пришлось рассказывать, кто этот мужчина. Ты догадалась самостоятельно.

– Мисс, могли бы вы сначала опознать тело? – Детектив быстро исправляется. Ну, кто же так спрашивает. – Вашу подругу. Нам нужно быть уверенными и нужно задать вам пару вопросов.

– Да.

София коротко кивает, не отрывая взгляда от моего. Мы изучаем друг друга глазами, а я все еще сжимаю костлявое плечо. Это один из самых длительных телесных контактов без необходимости. Практикантка ищет поддержки, а я ищу тьму на дне ее зрачка. Крошечная коричневая крапинка на голубой радужке. Ранее я ее не замечал.

– Профессор, прошу, могли бы вы поехать со мной?

Выражение лица ее не меняется, я не могу понять ход мыслей мисс Петерсон. О чем она думает? Глаза все еще спокойны. Ни один нерв на лице не дрогнул. Зачем я тебе там? Я не твой друг, не твой парень, любовник или муж.

– Сомневаюсь, что это необходимо, милая. Вы справитесь.

На секунду я замечаю огорчение, в том, как она поджала губы, как позволила себе посмотреть по-настоящему. Лишь на мгновение во взгляде появляется ужас. Но она быстро моргает и делает шаг влево, освобождаясь от моей руки.

– Вы правы.