Излишнее проявление человеческой привязанности.
– Мистер Джонс? – думаю, нужно уточнить, рогоносец ли это собственной персоной и с кем они приехали.
Только после моего вопроса он отпускает женщину, переставая сжимать ее в односторонних объятиях.
– Просто Марк.
И он протягивает мне руку для рукопожатия. Я понимаю, что это традиция, но сколько уже можно.
– Профессор Рид.
Сжимаю его руку в ответ. Рукопожатие супруга слабое и быстрое, пальцы мужчины почти не сжимают ладонь. Раз вы соблюдаете традиции при знакомстве, могли бы и научиться делать это подобающе.
– Я думал, вы коп. – Просто Марк запускает ладонь в волосы, скрывая некое смятение.
Я совсем не похож на копа.
– Все иногда ошибаются, Марк. Я провожу вас.
Кэтрин округляет глаза и замирает в дверях. О, милая, я не имел в виду тебя. Я бы тоже гулял от такого супруга. Он слишком мягок, в нем не чувствуется стержня. Готов поспорить, что последний секс у вас был до беременности. И то под одеялом с выключенным освещением.
– Дорогая, я вылетел первым самолетом…
Он что-то рассказывает, а женщина лишь кивает, стараясь лишний раз не прикасаться к супругу. Не помню, говорил ли вам, что презираю брак? Эта ложь, которая как снежный ком накапливается в отношениях. Пятьдесят один процент пар разводятся, остальные сорок девять просто живут на стороне. Кончают на стороне и, как выяснилось, беременеют тоже. Я не утверждаю, что есть исключения из статистики. Я уверен, каждый считает себя этим исключением.
Меня не покидает чувство, что я что-то не услышал, что-то важное. Да, фактов много, но они не дают ответа на главное: откуда Зодак узнал об отцовстве, как вычислял тех, кого выбирал, и почему оставался в тени. Каким человеком нужно быть, чтобы жить на границе видимости – и никогда ее не пересекать? В подсознании уже крутится мысль, но не успеваю ее сформировать до конца.
– О, привет, вы тот Эйнштейн?
Что?
Оборачиваюсь на голос за моей спиной. Девушка-патрульная, молодая, не старше тридцати. Фуражка ей точно не идет. Немного непропорционально длинное лицо и близко посаженные глаза.
– Профессор Рид.
Представляюсь, но не протягиваю руку.
– Мы вас называем Эйнштейном, – пытается пошутить девушка и смеется своей же шутке. – Я Дебора Морган. – И опять рука для рукопожатия. С чего вы решили, Дебора, что я хочу касаться вашей кожи? Что вы делали этой рукой? Протирали нос? Держали сахарный пончик? Мыли ли вы руки после уборной? – Я тоже в оперативной группе, это мое первое серьезное дело.
– IQ Альберта Эйнштейна был сто шестьдесят. Если бы тест Айзенка мог выдавать более высокие результаты, я бы обогнал физика, которым вы любезно меня называете.