Дети, больно любопытны, веселы, и… атакуют. Гораздо чаще, чем все взрослые, разом. Но мы, их не трогаем. Как вы и приказали.

Почти все женщины, завидев нас, чрезмерно деятельны и шумны. Визжат, скачут и мечутся, но стоит только пояснить, все кормят беспрекословно. Дают буквально все, в конце, часто предлагая и себя… Но мы их не трогаем, ведь Вы, их нам есть, запретили…

— Они совсем не то имеют ввиду, — я мысленно вновь ухмыльнулся, — к вам память, похоже, еще не вся возвратилась! — и сбросил образ. Быстрый, и максимально полный. И ассоциативный ряд ощущений, накрепко переплетенный с теми, что были у меня этой ночью, и им тоже вволю перепали.

В ответ сверхяркое удивление, быстрая переоценка, и полное, в конце концов, понимание. А также, разбуженные, рекой хлынувшие, воспоминания. Как будто бы я снял с них какой-то блок. И архив, начал распаковываться, переосмысливая все, и осознавая, что женщины, это великая ценность.

— Так-то лучше! — облегченно, мысленно кивнул я, заметавшимся, на другом краю, многоуровневым мыслям.

— Дамы удивляются, что от нас, совсем не воняет. И что поев, мы сразу больше становимся похожи на живых. Многие, из нас, на их уговоры, теперь, обещают, чуть позже вернуться… — как будто застеснявшись, поведал голос, немного странным тоном.

— Настаивают, в основном те, кто говорят, что их муж ушел, или погиб на войне…

Я мысленно вздернул брови, оставив последнее, без каких либо комментариев. Понять женщин сложно, но в этом случае, вполне можно. Они не глупы, и предельно наблюдательны. И начав кормить «странный, не совсем труп», сразу понимают, что может быть, в данном случае, результатом. Точнее, КТО, если до конца откормить.

— Поспешите, не задерживайтесь на перекусы, мы уже на Костре. Хотя, подозреваю, вы все равно не успеете… — заключил я, трезво оценивая расстояния.

— На всякий случай, мы в самом центре… — бросил я, раздумчиво, начав прислушиваться к тому, что брызгая слюной, и затравленно оглядываясь в сторону окраин города, где бушующие молнии, странным образом уже притихли, напыщенно-злобно исторгает поднявшийся, со своего трона, Зельдиус.

— Мы спешим!!! — отозвался голос, наполненный целеустремленного отчаянья. — Мы скоро будем!…

Я мысленно кивнул, подбадривая, и все-таки вернулся, к тому что, сейчас происходит здесь. Быстро сбросил, подбадривающие мысли Алине и Елене, о том, что к нам уже идут на выручку, со всех сторон, и отнюдь, не в единственном числе… И прислушался, к грязному лепету, подлеца Зельдиуса.

— … ведьмы, под руководством злобного ведьмака, хотели уничтожить город! — обличающее, тыча в нас жирными пальцами, свирепствовал, перекашивая лицо, Архиепископ.