— Так, вы ж такие у нас крутые, в главном доме порядке наводите с главой города на короткой ноге. И тут на тебе, пришёл на тренировку, Ваше Величество.

— Помыть бы тебе рот с мылом. Если настроение хреновое, то не нужно срывать его на других. Не веди себя, как баба.

Во мне бушевал гнев, но я старался держать себя в руках. Микки же на эту фразу лихо развернулся на пятках, мягко спружинил и с места подпрыгнул, чтобы врезать кулаком мне в нос. Но я успел уклониться, перехватив его руку, и на силе инерции, отправил дальше в полёт в сторону шкафа.

Впрочем, тренера такое не смутило, и он приземлился аккурат сверху, с ненавистью посмотрев на меня, с высоты в полтора метра. А в следующую секунду снова прыгнул, выставив руки, как какой-то дикий зверь.

Пространство его кабинета не предполагало много вариантов для манёвра, особенно человеку моего роста, поэтому пришлось быстро перетечь вправо и дать возможность тренеру просвистеть мимо.

В этот раз Микки приземлился на стол, скинув с него документы и чернильницу. Та с тонким звоном разлетелась на десятки осколков.

— В тебя бес вселился или ты нажрался печени корбана⁈

Я не хотел драться с тренером. Это было не просто глупо, а очень глупо. Опыт Микки в схватках был гораздо больше моего, к тому же я не знал, что он может выкинуть в следующий раз. Видел, как он тогда дрался с Виктором.

Но неожиданно для меня, он успокоился. Слез со стола, огляделся и бесцветным голосом проговорил:

— Уходи.

Ни хрена не понимая, я взялся за ручку двери и даже открыл её, как вдруг понял, что именно происходит с Микки. Аккуратно прикрыв дверь, я развернулся, подошёл к столу и сел напротив.

— Рассказывай.

— Иди к чёрту.

— Нет, Микки. Ты не производишь впечатление человека, который вот просто так может вспылить и бросаться мечами, сигать со шкафа и атаковать без причины учеников. Что тебя гложет на самом деле?

Тренер раздражённо дёрнул плечом, явно не желая ничего мне говорить. Даже отошёл к единственному окну, что было прикрыто короткой шторой. Сквозь него было прекрасно видно, как занимаются бойцы, а вот им, наоборот, ничего не разглядеть.

— Знаю, ты не хочешь об этом говорить, но я должен доверять тебе. Ты учишь меня и всех ребят драться. От того, как мы научимся, зависят наши жизни.

— Если они поймут, что со мной не так, то никто не станет меня и слушать. А то и вовсе разбегутся.

— Да врежь тому, кто слово тебе скажет. Впервой, что ли?

— Тебя послушать, так я какой-то монстр.

Микки продолжал огрызаться, но уже не делал попыток меня достать. Уже хорошо.

— В любом случае, открыв правду, ты снимешь с себя тяжёлое бремя. Эти твои вспышки гнева никому сейчас не нужны. Мы скоро собираемся побороться за четвёртое место, и нам без тренера никак нельзя.