У неё тоже не осталось сил, но на руку сыграло, что вода уже не текла, а застыла, как, кажется, и всё в этом тоннеле. Постепенно я начал чувствовать ноги. Тысячи маленьких иголок вонзились в мышцы, восстанавливая кровоток.
— Горячо! — ноги начали гореть от контраста температуры.
— Сними этот чёртов шлем! — крикнула Сирень, прижимая к себе дочь.
Адель заревела от наших криков. И к моему удивлению это пробудило Виктора от оцепенения. Он вздрогнул всем телом, охнул и вдруг начал уходить под воду.
— Виктор! Форма! Перейди в обычную! — я стукнул кулаком по его груди, а потом повернулся к Сирени. — Помоги! Сделай, как со мной! Вытащи искру из его сердца! Скорее!
Я позволил Адель перебраться мне на спину, а магиня прикрыла глаза. Виктор упал на колени, и вода моментально дошла до его шеи. Счёт шёл на секунды.
— Папа! Пожалуйста! — рыдала Адель, сорвав голос.
Но он не слышал. Тяжёлый доспех тянул его ко дну, а разум не отвечал на наши мольбы. Я хотел вытащить кинжал, надеясь хоть так смогу снять шлем, но делать это в темноте, да и с Адель на руках слишком рискованно.
Оставалось лишь пытаться удержать Виктора на поверхности воды. Но он был слишком тяжёлым. Я упёрся ногами в обломки камней, обхватил его шлем руками, но чувствовал, как он выскальзывает из ослабевших пальцев. Ни сочленений между доспехами, ни щёлочки. Гадство!
Сирень что-то неразборчиво шептала, Адель ревела и звала отца, и её голос отскакивал от стен тоннеля звонким эхом. А я тянул Виктора за прорези в шлеме.
Несмотря на все наши усилия, голова кронпринца ушла под воду, и в этот момент моё сердце сбилось с ритма.
Глава 2
От злости я ударил по доспеху ногой, надеясь хоть так привести Виктора в чувства. Не помогло. Лишь глухой звон смешался с моим тяжёлым дыханием. Нырнув, я схватил союзника под мышки, стараясь держать его голову над поверхностью воды. Масса тела, холодный, скользкий металл не давали нормально его придерживать, но я не сдавался, даже в момент, когда перестал чувствовать не то что пальцы, а себя в принципе. Как-то бы снять шлем, сделать искусственное дыхание, но стоило только мне попытаться сменить позу, как латный доспех тянул бойца вниз, в воду.
— Виктор!
Голос Сирени звучал обречённо, но магичить она не перестала. Ещё несколько секунд и образ закованного в латы рыцаря подёрнулся дымкой и тот перешёл в обычную форму.
Вдруг тело напарника конвульсивно дёрнулось, обрушив на нас целый фонтан брызг.
— Ох, твою-то мать! — выдохнул Виктор.
Дыхание вырывалось из его груди со свистом, но это уже было не так важно, главное, что он дышал.