После его фразы Франческа тяжело поднялась с кресла и коротко ударила посохом в пол. Она выпрямилась, прикрыла веки и беззвучно что-то зашептала.
В следующий момент зал окутали густые сумерки, под ногами пол ощутимо вздрогнул. Я глянул на Виктора, но он также ничего не мог понять, лишь Сирень нахмурилась и сцепила пальцы в замок, опустив голову. А после сказала:
— Она здесь.
Глава 9
В густых сумерках замерцала маленькая искорка. И чем сильнее она разгоралась, чем интереснее была реакция окружающих: они падали ниц, и воздух загудел от их сбивчивого шёпота. Причём на полу оказались и бойцы Франчески, и обитатели особняка. Георгий тоже сел, но продолжал хихикать, не обращая внимания на всё происходящее.
Меня тоже Виктор потянул вниз, дёрнув за рукав, но я опустился лишь на одно колено, как и кронпринц.
Когда искра превратилась в сияющее до боли в глазах пламя, я не отвёл взгляд. В ярко-рыжих языках мне мерещилось женское лицо. Ещё через минуту, когда в зале снова стало светло, как днём, я понял, что не ошибся.
В огненном зареве появилась высокая женщина: рыжие длинные волосы, бесстрастное лицо, множество слоёв одежды, которая начисто скрывала её фигуру. Она посмотрела на Франческу, которая так всё ещё стояла с прямой спиной, и обратилась к ней.
— Главная жрица. Не думала, что ещё увижу тебя. А как же твои последние слова?
— Великая, спасибо, что откликнулась на мой зов. Я взываю к тебе, потому что моих сил недостаточно, чтобы спасти своего сына.
Короткий взгляд на Георгия и лёгкое покачивание головой.
— Его уже не спасти.
Эта простая фраза, сказанная без толики эмоций, стала ударом для Франчески. Из неё будто выдернули стержень, и она сгорбилась под грузом слов богини.
— Я много лет служила тебе, почему же ты не хочешь помочь?
— Жрица! Ещё раз скажу: его уже не спасти. Его тело доживает последние часы. Вызвала бы ты меня раньше, ещё можно было что-то сделать. Сейчас уже поздно.
— А остальные? На них есть печать демонов?
По залу прошёлся тяжёлый взор богини. Трое прислужников Георгия, в том числе и лекарь, вдруг поднялись на ноги, и неведомая сила буквально вытряхнула их под ноги Франческе.
— Эти. Их ещё можно вылечить.
Но Франческа лишь покачала головой, крепче сжав посох. Сейчас он выглядел той самой соломинкой, которая позволяла магине сохранять достоинство.
— Спасибо, Великая. Я услышала тебя.
— Рада, что ты ещё помнишь обо мне. И знай, я всегда готова откликнуться на твой зов. Но и про своё обещание не забудь.
Образ богини ослепительно вспыхнул и в одно мгновение исчез с моих глаз. Все, кто находился в зале, начали подниматься на ноги, держась за головы, потому что чувствовали себя, как и я — перекрученными через магическую мясорубку.