— Это ж как так? Они же тебя ценить должны, оберегать.

— Порой они не хотят признаваться сами себе в грехах, а крайнего ищут. Мол, не смогла вылечить больную, значит, виновата. А что ж мне сделать, если нужные травы нужно аж из Бесплодных земель заказывать, а она сама добровольно хотела свой плод вытравить?

— Всё равно не понимаю.

— Не бери в голову, Лерой. Они временами, может, и злые, но это же они не сами такие, а печаль так внутри себя скрывают.

— Пожалеть их предлагаешь? Таких жалеть только розгами надо. А ещё книги заставить читать. А то вроде прогресс идёт вперёд, а они застряли в потёмках.

Белла улыбалась и всё гладила меня по руке, опаляя дыханием мою кожу.

— Скажи мне вот ещё что, а кто-нибудь странно себя ведёт? Может, гадости делает, враждует с кем-либо?

— К чему весь этот разговор, Лерой? — она привстала на локте, не обращая внимание на съехавшее одеяло.

— Я всё про те трупы думаю. Кто эти люди? Почему именно они? Кто мог с ними так поступить?

Взгляд Беллы посмурнел, она резко поднялась, схватила брошенную на пол рубаху и выскочила из кровати.

— Пора тебе, Лерой. Уходи.

— Темнишь, лекарка.

— Просто уходи.

Бледная, как полотно, она застыла возле стены, старательно рассматривая узор на ковре. Я пожал плечами, неторопливо оделся — благо был без доспехов, — и, уходя, остановился за её спиной.

— Чтобы защитить тебя и местных, я должен знать, что происходит. Ты же это скрываешь. Надеюсь, твоё молчание не выйдет всем боком. Новые трупы нам здесь не нужны.

Она не ответила, лишь губы её сжались в одну полоску.

Мысленно чертыхаясь, я вышел из дома лекарки и отправился искать Виктора. Тот недовольно на меня взглянул и приказал надевать доспехи. А потом ответ меня в сторону.

— Ты что себе позволяешь, Лерой? Мы тут с ног сбиваемся, ищем хоть какие-то зацепки, а ты с бабой кувыркаешься?

Его тон изрядно меня удивил. Никогда ещё я не видел его в таком мрачном настроении.

— Михаэль, что случилось? Новый труп? Волнения? Местные против?

— Нет, нет и нет, — он вздохнул и потёр лицо. — Странно всё и подозрительно. Каждый второй приходит к нам и поёт песню, что у них в деревне всё прекрасно, что это водные духи. Даже дети и старики приходили. Они скрывают что-то, и меня это страшно бесит.

— Не они одни. Лекарка тоже себя повела необычно, когда я завёл разговоры про трупы.

— Про трупы? Надеюсь, не в постели начал?

— Откуда ты знаешь?

— Ты сам подумай, — он хохотнул, и напряжение в воздухе лопнуло. — Девка тебя в кровать уложила, а ты про трупы с ней!

— Смешно, но тут что-то другое. Говорить отказалась и выставила меня.