Мы все удивлённо глянули в окно, всё ещё мокрое от дождя.

— Да, это ж разве вода? Вода, это когда землю на две лопаты промочило, а это ерунда.

Я поморщился от такой сельской философии и решил уточнить один момент:

— А деревья сохнут в одном месте или через весь лес идут?

— Вот вы спросили, и я сразу вспомнил. Через весь лес прямо по одному-двум деревьям. И причём это только хлес. Мы думали, может, болезнь какая одолела.

Мы переглянулись и кивнули друг другу. Землеходки облюбовали именно это дерево и выжирают их корни, отчего над землёй всё сохнет.

— Все поняли своё задание? Тогда час на сбор и начинаем.

Виктор махнул рукой, и мы пошли проверять вещи. Обсудив всё с Грэмом и Ружем, мы решили взять с собой только то, что не нужно готовить: лепёшки, вяленое мясо, пироги и сухари. У меня ещё было половина бурдюка бодрящего и маленькая фляга лечебного зелья Сирени, должно хватить хотя бы на недолгий поход.

Дождь за окном всё не прекращался, но это нас не остановило. Ровно через час мы уже стояли на краю самой большой дыры и обвязывались верёвками. За спиной у меня помимо рюкзака, была связка самодельных флажков с метровыми палками, на которых я буду чернилами рисовать стрелки.

Полминуты на последние ободряющие слова, и вот мы уже стоим на сухой земле самой большой норы. Первые сорок минут мы прошлись по всем коридорам возле зернохранилища и выяснили, что все они ведут к всего лишь одному большому туннелю.

Напоследок выглянув из ямы, я показал остальным, в какую сторону мы двинемся. По всему выходило, что дорога наша, действительно, ведёт к лесу. Прикинув расстояние, мы спустились обратно и бодро зашагали вперёд, изредка убивая встреченных на пути мелких тварей.

Я старался не думать, что нас ждёт дальше. Всё моё внимание было сосредоточено на полумраке впереди, да на шагах, которые я считал. Примерно каждые двести-триста шагов я пытался пробить землю палками с тряпкой и послать весточку Виктору. Не всегда получалось, потому что слой почвы над головой был слишком толстым.

Иногда получалось не только сделать дырку, но и даже поговорить с товарищами. После такого я вытаскивал палку обратно.

Останавливаться приходилось часто. У меня зверски уставала спина и шея — уж слишком низко был потолок. Ружу и Грэму было проще, они лишь иногда цепляли головой комья земли. В какой-то момент они надели шлемы, чтобы не измазаться в земле, но, кажется, уже было поздно.

Когда я в девятый раз проткнул флажком землю, его чуть не вырвали из моих рук. Но потом он вернулся, и на грязной тряпке было очередное послание. В этот раз самое короткое: