Сегодня вечером в 19:45 Акбар, одетый в форму шофёра, должен был вести «Кадиллак»...
Американцы называли эту роскошную машину «Кэдди». Они также использовали это слово для обозначения слуги, носившего клюшки гольфиста. Странная страна.
Затем он подгонит «кадди» прямо к главному входу в Кларендон-холл. Джассим — подстриженный, вымытый, с маникюром и уложенными волосами, одетый с иголочки в чёрный деловой костюм, с мужской сумкой от «Гуччи»CCIX , купленной на Холл-авеню, — предъявит билет и войдёт в зал. Если его попросят открыть сумку, что было крайне маловероятно, внутри найдут лишь пачку сигарет, золотую с эмалью зажигалку, также купленную в «Гуччи», кожаный бумажник «Коуч»CCX и томик «Над пропастью во ржи»CCXI в мягкой обложке. И только позже Джассим снова войдёт в зал — уже со взведённой бомбой.
«Где ты будешь во время первого отделения концерта?» — спросил Никмадду.
Акбар, который собрал бомбу и должен был взвести её перед тем, как Джассим вернётся в зал, ответил:
«Я припаркуюсь прямо через дорогу.»
«А не лучше ли встать прямо у входа?»
«Перед концертным залом парковаться запрещено. Собственно, как и вообще на той стороне улицы. Большинство водителей лимузинов паркуются через дорогу или за углом. Джассим знает, где я буду. Мы повторяли это уже много раз.»
Махмуд скептически посмотрел на него.
«Половина водителей такси и лимузинов в этом городе — выходцы с Ближнего Востока», — сказал Акбар. — «Я не вызову никаких подозрений. Буду спокойно сидеть за рулём, никого не трогать, курить сигарету и ждать, пока мой жирный наниматель-еврей выйдет из зала. Мы с Джассимом найдём друг друга, не волнуйся.»
«У вас будет всего двенадцать минут, чтобы найти друг друга», — напомнил им Махмуд.
«Я буду следить за его выходом», — сказал Акбар. — «Времени у нас будет более чем достаточно, поверь мне.»
«Во сколько начинается концерт?» — спросил Никмадду.
«По расписанию — в восемь. Но опыт подсказывает, что начало всегда задерживают минут на пять-десять.»
«А когда антракт?»
«Увертюра Россини может занять от девяти до одиннадцати минут, а симфония Моцарта — от двадцати пяти до тридцати пяти. В среднем, полагаю, первое отделение продлится около сорока минут. Антракт должен начаться примерно в девять или чуть позже.»
«А точнее нельзя?» — спросил Никмадду.
«Прости», — сказал Акбар. — «Западная музыка не всегда точна по времени. В любом случае, я взведу бомбу, когда Джассим вернётся к лимузину. Положу её ему в сумку, и он вернётся в зал. Ты удивишься, как много времени — эти двенадцать минут.»
«Надеюсь. Не хотелось бы, чтобы бомба взорвалась, пока он ещё стоит на тротуаре.»