«Вот и всё», — сказал Уилл вслух.

Он всё ещё говорил с техасским акцентом, который должен был исчезнуть после тридцати семи лет жизни на этой планете, тем более что он уехал из штата в восемнадцать лет и больше туда не возвращался, за исключением похорон матери. Когда она умерла, он был ещё студентом второго курса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Он предполагал, что её смерть, возможно, имела какое-то отношение к тому, что он провалил экзамены в следующем году. Она умерла такой молодой. Иногда он задавался вопросом, изменилась бы его жизнь, если бы она не умерла, и он не провалился на экзаменах. Он задавался вопросом, стал бы он всё равно взломщиком. Он предполагал, что, возможно, стал бы.

Уилл дал ей десять минут, чтобы уйти.

Затем он перепрыгнул через вентиляционную шахту на крышу её дома и спустился по пожарной лестнице на девятый этаж. Он не ожидал никакой сигнализации, и её действительно не было. Он взломал замок на окне и через десять секунд оказался внутри квартиры. В десять утра в гостиной не было нужды в фонарике. В любом случае, в этой комнате не было ничего, что можно было бы украсть, кроме телевизора и стерео, а он не был наркоманом-грабителем, спасибо. Он вошёл в спальню, сначала подошёл к окнам, чтобы опустить жалюзи, дабы никто не мог заглянуть внутрь и увидеть парня ростом шесть футов и весом сто девяносто фунтовXXXI , бродящего по спальне, где жила одна женщина. Только когда шторы были опущены, он подошёл к выключателю на стене и включил верхний свет. Кровать была аккуратно застелена, а он, безусловно, ценил аккуратных людей. Он откинул покрывало, снял наволочки с обеих подушек, а затем подошёл к шкафу. Дверца была закрыта. Он открыл её и обнаружил — вот это да! — не только длинное соболиное пальто, но и норковую накидку, дама действительно устроила себе шопинг. Обе вещи были слишком громоздкими, чтобы поместиться в наволочки, он бросил их на кровать и подошёл к комоду.

Здесь тоже всё было аккуратно разложено: в одном ящике лежали свёрнутые нейлоновые чулки и колготки, в другом — майки и хлопковые трусики, футболки и свитера, всё аккуратно сложено, как будто по цвету или по какому-то другому принципу. Он сразу понял, что либо эта дама была медсестрой, либо служила в армии. В верхнем ящике лежала шкатулка для драгоценностей. Он открыл её. В ней не было ничего, кроме дешёвой бижутерии и длинного белого конверта, перетянутого резинкой. Он снял резинку и открыл конверт. Перед ним лежала целая куча американских долларов. Он порылся в кармане пиджака, достал футляр для очков, вынул очки, надел их на нос и уши и снова заглянул в конверт.