Я внутренне усмехнулся.

Вот, значит, в чём дело.

Теперь стало понятно, почему в зале собралось столько людей. Каждый из них хотел потом небрежно бросить на очередном приёме: «Я присутствовал, когда Сергей Платонов лично приехал предлагать нам инвестицию».

Я едва заметно выдохнул.

Началось.

Встречи между управляющими фондами и инвесторами всегда начинаются с невидимой схватки. Тихая борьба за психологическое преимущество. До сих пор инициатива неизменно была на моей стороне. Как бы ни были велики кошельки инвесторов, я никогда не открывал двери своего фонда для всех подряд.

Но сегодня всё иначе.

На этот раз я приехал сам. Уже одно это означало, что в этой партии я выгляжу более заинтересованной стороной. Их поведение вытекало именно из этого.

Однако…

Позволить этому укорениться — значит заранее принять невыгодные условия. Даже если это казалось мелочью, подобные перекосы потом дорого обходятся.

Я медленно обвёл взглядом комнату. Холодный свет потолочных ламп отражался в стеклянных перегородках. Пауза повисла густо, как туман.

— На Востоке есть пословица, — спокойно произнёс я. — Когда капитанов слишком много, лодка оказывается в горах. Я стараюсь не подниматься на борт судна, где капитанов больше, чем необходимо…

Тишина.

Никто не шелохнулся. Несколько человек переглянулись, будто пытаясь понять: «Нам что, выйти?»

Но прямого распоряжения не последовало.

Я дал им ещё несколько секунд, затем добавил ровным, но уже твёрдым голосом:

— В таком случае я буду рад продолжить разговор в более эффективной обстановке.

Это было одновременно предупреждение и заявление. Если состав не сократится — я встану и уйду.

Брэдли Купер встретился со мной взглядом. Несколько секунд молчаливого противостояния. Он будто пытался прочитать, блефую ли я. Затем его губы растянулись в лёгкой, примирительной улыбке.

— Понимаю. Вероятно, я недооценил уровень конфиденциальности вопроса. Разумеется, мы сократим состав.

Он подал это как вопрос безопасности, а не как уступку. Элегантный способ сохранить лицо всем присутствующим.

— Похоже, произошло недоразумение. Надеюсь, вы не приняли это на свой счёт, — добавил он всё тем же приятным тоном.

— Нисколько.

На Уолл-стрит подобная корректировка иерархии — обычная формальность. Если кто-то способен обидеться на подобное, значит, ему не место в этой игре.

Я без выражения наблюдал, как люди поднимаются со своих мест. Мягкий шорох костюмов, тихий стук каблуков, скрип отодвигаемых кресел. Особое внимание я уделил тем, кто покидал зал с чуть более сдержанным выражением — отдел управления рисками, юристы, представители комплаенса и этического комитета. Те, чья работа — видеть угрозы там, где другие видят возможности. Те, чьи премии зависят от минимизации риска.