— В такой ситуации, если вы начнёте слишком часто мелькать в прессе, вас обвинят в том, что вы отвлекаете внимание по заказу администрации, — сказала она и подняла указательный палец.

Она всегда подчёркивала ключевые мысли жестом — коротким, точным.

— Но если появитесь тихо, почти незаметно, будет ещё хуже. Когда позже начнёте добиваться внимания, скажут, что вы действуете из расчёта и отчаяния.

Я молчал, слушая, как в её голосе появляется напряжённая сталь.

— Вывод один. Ваш приезд должен быть оглушительным. Но не в образе хищника с Уолл-стрит, а как тёплого, живого человека.

На стол легли несколько планов — схемы, тайминги, медиаматрицы. Я взглянул на них и покачал головой.

— Мы зайдём с денег.

— Простите? — Джейн замерла. — С денег? Но ваш имидж финансиста…

— Прятать то, кто я есть, — значит лгать. Я ненавижу лицемерие. К тому же ничто не создаёт ощущение масштаба так, как деньги.

Она на мгновение прижала пальцы к виску, будто проверяя, не пульсирует ли мысль слишком сильно.

— Вы говорите так, словно всё элементарно.

Через несколько секунд в её глазах вспыхнул знакомый огонёк — тот самый, что появляется, когда она просчитывает десятки сценариев одновременно.

— Ладно. По крайней мере, это будет интересно. Прецедентов нет.

Она уже мысленно прокручивала последствия — риски, заголовки, реакцию публики. В её взгляде читалось возбуждение.

И первой точкой она выбрала… местную начальную школу.

— Это идеально, — вдохновлённо сказала Джейн. — Образование политически нейтрально. Начальная школа добавляет ощущение чистоты.

Когда-то дорога к этой школе пролегала мимо низких домов, слышался лай собак за заборами, чувствовал запах риса, варившегося на кухнях. Теперь всё исчезло. Вместо старых строений — лес высотных жилых комплексов, серые башни, уходящие в небо. Ни следа прошлого. Даже скелета памяти не осталось. Корея менялась на глазах.

Ещё больше меня поразил огромный баннер над школьными воротами.

«Место, где можно встретиться легендой, Сергеем Платоновам ».

…?

В кабинете директора меня ожидал ещё один сюрприз. Он оказался тем самым человеком, который руководил школой ещё в те времена.

— Ох, да это же наш Сергей Платонов! — воскликнул он, всплеснув руками.

— Хм — осторожно замялся я.

Директор энергично поднялся. Он повёл меня к площадке перед школьным двором. И действительно — в асфальте сохранились небольшие углубления. Их даже накрыли стеклом. Рядом блестела металлическая табличка.

«Арена волчков».

«Колыбель вращательной силы, потрясшей мир».

— Ха-ха! — директор сиял. — Мы даже девиз школы изменили. «Не бойся разрушения! Разрушение — мать созидания!» Вы продемонстрировали это собственными руками.