— Вот и встретились, — произнёс он негромко, но с нажимом. — Я из SDERS. У нас была встреча на десять.

В голосе звенело раздражение, а сама фраза, с подчеркнутым упоминанием времени и организации, звучала как вызов: «Неужели хватило наглости отменить встречу и просто прогуливаться здесь?» В его осанке чувствовалась власть. Такие, как он, не спешили и не суетились — мир сам к ним тянулся. Люди с капиталом всегда держались с достоинством, но институциональные инвесторы стояли выше всех, словно вершители финансовых судеб.

Для любого фонда встреча с ними была как благословение: заключи один контракт — и потекут реки денег, откроются двери на десятки рынков. Поэтому большинство представителей молодых фондов готовы были из кожи вон лезть, лишь бы снискать их расположение.

Но Сергей Платонов не склонил головы.

Улыбка легла на губы, спокойная, чуть насмешливая.

— Прошу прощения. В последний момент появилась встреча, которую невозможно было отклонить.

Слова звучали вежливо, но под тонкой оболочкой вежливости чувствовался стальной подтекст. Он не оправдывался — он ставил границы. Лицо представителя фонда чуть дрогнуло. Взгляд сузился, бровь едва заметно дёрнулась.

— Кто-то, кого невозможно отклонить? — произнёс он, холодно усмехнувшись. — Выходит, этот кто-то важнее нас?

Воздух между ними натянулся, словно струна. Ассистент, чувствуя, что ситуация вот-вот вспыхнет, мгновенно вмешался:

— Приносим глубочайшие извинения! Всё вышло из-за крайне плотного графика. Мы обязательно свяжемся в ближайшее время.

Он схватил Сергея за руку и почти силой потащил вперёд, прорываясь сквозь людской поток. Лишь когда дверь их переговорной захлопнулась, позволил себе выдохнуть.

— Что это вообще было⁈ — выдохнул он, глядя на Платонова. — Ради кого стоило всё отменять?

Ответа не последовало. Вместо этого — тихий стук в дверь.

Тук-тук.

Щёлкнула ручка, и дверь приоткрылась. В проёме показалось лицо мужчины — знакомое, серьёзное, собранное.

— Пришёл немного раньше… Можно войти?

Ассистент застыл, будто наткнулся на привидение. Лицо было слишком знакомым. Не знаменитость, но фигура в индустрии весомая. На подобных саммитах эти люди появлялись нечасто — но если уж приходили, то весь зал замирал.

Этот человек руководил инвестициями KIF — фонда, управляющего активами Суверенного фонда Саудовской Аравии. Второй по влиятельности игрок на глобальном рынке хедж-фондов.

В голове ассистента пронеслось одно ослепительное осознание:

«Он… он смог назначить встречу с этим человеком⁈»

Мысли спутались, время будто сжалось. Такие инвесторы не тратили минуты на малоизвестные фонды — только на тех, кто уже доказал свою силу.