— И вы полагаете, что проиграю?
— Да.
Взгляд Акмана на мгновение остекленел. Он не привык слышать подобные слова в лицо. Тогда никто ещё не знал, что в битве за Allergan он действительно потерпит поражение, пусть и с прибылью, которая вскоре станет легендарной. Но выигранные деньги не меняли сути — проигрыш останется в истории.
— Скажите, — Платонов наклонился вперёд, — вы по-настоящему верите, что это слияние принесёт пользу Allergan?
— Разумеется, — без тени сомнений ответил Акман. — Повышение акционерной стоимости — мой главный приоритет.
Слова прозвучали искренне, даже с воодушевлением. Глаза его засветились тем же светом, что и тогда, когда он рассуждал о благотворительности и своей «смелой натуре». Настоящая вера — не поза. Он действительно думал, что действует во благо.
Он не знал. Не представлял, что через несколько лет его союзник — Valeant — рухнет под тяжестью махинаций и скандалов. Что его благородная вера обернётся ловушкой.
Акман поднял глаза и спокойно спросил:
— Так каков ваш ответ?
Пауза повисла густая, как дым. Всё, что нужно было узнать, уже стало ясным. Линии напряжения обозначены, слабые места найдены. Оставалось сделать финальный ход.
— Отказываюсь, — произнёс Платонов тихо, но с твёрдостью холодного металла.
— Можно узнать причину?
— Не хочется садиться на корабль, который идёт ко дну.
Лёгкая тень прошла по лицу Акмана. Улыбка осталась, но потеряла теплоту.
— Подумайте. Второго такого шанса может не быть.
— Разумеется. Обдумаю как следует.
Вежливое кивание — формальность, за которой скрывалось окончательное «нет».
А вечером, когда над городом уже зажглись огни и на экранах новостных агентств заплясали строки срочных сообщений, появилась короткая вспышка текста:
«Сергей Платонов подал уведомление 13D»
Эта сухая строчка стала выстрелом. Молнией, разрезавшей биржевое небо.
Так началась война — тихая, отчётливая, с запахом бумаги, кофе и бензина на улицах. В воздухе повисло предчувствие битвы: не словесной, а рыночной, с выкриками трейдеров, скрежетом аукционов и шорохом великих контрактов.
Глава 8
Форму 13D инвесторы подают тогда, когда их доля в компании превышает пять процентов — своего рода боевой сигнал, декларация намерений вмешаться в управление. Для корпораций такая бумага звучит как объявление войны.
Не прошло и часа после того, как Сергей Платонов сделал своё заявление публичным, как в штаб-квартире «Аллергана» уже созвали экстренное совещание. В просторном, ослепительно освещённом конференц-зале, где пахло полированным деревом и свежим кофе, собрались генеральный директор, финансовый директор, представитель по связям с инвесторами, несколько ключевых топ-менеджеров, а также председатель совета директоров, ведущий независимый директор и группа юристов, специально прибывших из Нью-Йорка.