Джерард выдохнул и, прищурившись, спросил тихо:
— Что ты затеваешь?
Ответ прозвучал с тенью усмешки:
— Ничего особенного. Просто сказал правду.
На лице Джерарда мелькнула смесь раздражения и любопытства.
— И всё же… серьёзно то, что сказал?
Он хотел услышать больше, но гордость не позволяла прямо попросить совета. Однако времени для объяснений не осталось. Вдалеке мелькнула знакомая фигура — тот, ради кого весь вечер был устроен.
— Представишь? — прозвучало тихо, но настойчиво. — В обмен расскажу всё, что знаю.
Музыка сменила ритм, шампанское в бокалах переливалось янтарным светом, а воздух наполнился ожиданием, густым, как вечерний парфюм дорогого зала.
Глава 11
Узнать Айкана труда не составило — лицо его мелькало в газетах, на обложках журналов, в бесчисленных интервью. Но вживую он оказался совсем другим. Камера не в силах передать то, что витает вокруг человека, словно невидимое электрическое поле.
Айкану уже под восемьдесят, но возраст только усилил его мощь. Он стоял, будто старый дуб, с годами лишь глубже вросший корнями в землю. В чертах — ни следа дряхлости; наоборот, в них было что-то древнее, почти первобытное. От него веяло уверенностью, отточенной временем, и чем-то тяжёлым, словно от пламени, в котором закаляется сталь.
Воздух вокруг него казался плотнее — стоило приблизиться, и разговоры вокруг будто стихали.
— Не может быть… — Джерард следил за взглядом, и в глазах его мелькнуло узнавание. Он тоже понял, кто перед ним.
— Тот, с кем нужна встреча… — пробормотал он.
— Верно. С Айканом. Ты ведь его знаешь, не так ли?
Разумеется, знал. Любой, кто имел отношение к Уолл-стрит, знал его. Но, как только Джерард понял, к чему всё идёт, на лице проступило нежелание. И было отчего: Айкан не принадлежал к числу тех, к кому можно просто подойти и заговорить.
Ведь за ним тянулся шлейф из десятилетий безжалостных сделок, громких войн и поглощений. В семидесятых его прозвали «Хищником Уолл-стрит» — и не зря. Он покупал обесцененные компании, разрывал их на части, продавал всё ценное, а из останков собирал прибыль. Безжалостный стратег, для которого бизнес был шахматной доской, а фигуры — людьми и судьбами.
Позднее Айкан сменил облик, став «активистом», будто бы борцом за права акционеров, но в глазах всё равно плясали те же холодные огоньки хищника.
Нежелание Джерарда теперь было понятно. Не каждому по силам стоять рядом с таким человеком — даже под видом посредника.
— Если не хочешь, — тихо заметил Сергей Платонов, — можно попросить Рейчел.
Имя сестры сработало, как спусковой крючок. Джерард вздохнул и коротко кивнул: