— Ладно. Я сделаю это.

Он всё ещё колебался, но, видимо, решил, что лучше уж он, чем она.

— Но сначала скажи честно — зачем тебе встреча с ним? Что собираешься делать?

— Поговорить.

— Вот именно это и тревожит, — Джерард сузил глаза. — Что за разговор ты собираешься вести? Если это очередная провокация, я не стану рисковать.

Сергей едва заметно усмехнулся:

— Провокация? Да не всем же встречам нужен скандал.

Слова прозвучали спокойно, но в них таилась искра — едва ощутимое напряжение, как перед грозой.

— Всего лишь хочу предложить союз, — добавил он.

Это было чистой правдой. Пусть и звучало двусмысленно.

Джерард, не скрывая сомнений, всё же кивнул. А когда Сергей сделал шаг в сторону, будто собираясь уйти к Рейчел, тот наконец решился.

* * *

Встреча прошла в закрытом зале, пахнущем дорогим деревом и лёгким табачным дымом.

— Давненько не виделись, — произнёс Айкан, и в его голосе прозвучал металл.

— Джерард Мосли, из семьи Маркиз, — представился тот.

— Помню, — коротко ответил Айкан. — И, полагаю, знаю, зачем пришёл.

Он сразу перевёл взгляд на Сергея.

— А это представитель «Парето Инноваций», не так ли?

— Да, Сергей Платонов, — начал Джерард, но Айкан оборвал его движением руки.

— Знаю, кто это. — Лёгкая улыбка мелькнула на губах, но глаза оставались холодными, почти бесцветными. — Остальное я улажу сам.

— Простите?

— Благодарю за формальности, Джерард. Считай, твоя миссия выполнена.

Тон был вежливым, но в нём звенело безапелляционное «уходи».

Мосли колебался, будто надеялся, что ослышался, но, встретившись взглядом с Айканом, понял — спорить бессмысленно.

— Тогда… до встречи, — выдохнул он и, не оглядываясь, направился к выходу.

Когда за ним закрылась дверь, в комнате остались лишь двое — Сергей Платонов и легенда Уолл-стрит, от чьего спокойствия исходило давление, словно от медленно растущей волны перед штормом.

«Интересно…» — произнёс Айкан, и в голосе его прозвучала тяжёлая, медная нота.

Этот человек — легенда Уолл-стрит. Каждое движение, каждое слово в его исполнении имело вес, точно просчитанный. Даже то, как он только что отпустил Джерарда, было не жестом пренебрежения, а холодным, хищным манёвром.

Ход для захвата контроля.

Любая сделка, любое сражение за власть начинается с того, кто первый поставит другого в невыгодное положение. Айкан, чьё имя само по себе было оружием, действовал с филигранной точностью. Избавившись от посредника, он словно провёл черту между собой и остальными — отгородился, подчинил себе воздух, внимание, пространство.

Ощущение было такое, будто комната сжалась — воздух стал плотным, почти осязаемым. Тихо жужжали кондиционеры, пахло старым деревом и лёгкой сигарной гарью.