— Говорят, он поставил на кон свою зарплату? В это кто-то верит?

— Ну… только безумец мог бы так поступить.

— Они ржали, когда узнали, что он отказался от пересмотра зарплаты в первый же год.

Имя пока никто не называл, но обрывки уже гуляли по этажам. Правда, не все слова были лестными.

— Он всё это задумал с самого начала?

— Вот почему поднял ставки, поставил на кон всё.

— Признай, парень выжал из шанса максимум.

Слово «договорняк» не осмеливался произнести никто. Никто не хотел попасть в чёрный список Пирса. Но ухмылки и перешёптывания говорили сами за себя: многие считали Платонова шулером, ловко воспользовавшимся моментом.

И вдруг — тишина. Встреча началась. Все притихли. Каждый сжал в руке свой BlackBerry, как оружие.

Кто одержит верх?

Кажется, здравоохранение проседает. У партнёра кислое лицо.

— Подожди… стой! Выражение Пирса… странное.

— Так здравоохранение выигрывает?

Нет… команда здравоохранения тоже не выглядит довольной. Что это значит, если обе стороны выглядят так, будто проглотили стекло?

В этой разборке одна сторона вышла победителем, а другая — с треском проиграла. На лицах обоих не было ни тени удовлетворения — только пустота и усталость.

— Что там происходит? — шёпот прокатился по залу, будто сухой ветер.

Наконец, Брент поднялся. Резко, словно его выдернули за нитку, и что-то выкрикнул, но слова утонули в гуле голосов. Рядом стоял Сергей Платонов — спокойный, уверенный, как человек, только что вытащивший счастливый билет. Лицо Брента было перекошено — в нём читалась безнадёжная потеря. Слова не доходили до окружающих, но ясно было одно: победителем вышел Сергей Платонов.

Новость пронеслась по офису «Голдмана», как огонь по сухой траве. Пирс показался в дверях, а Брент вывалился следом, шатаясь, будто тело лишилось стержня.

— Ну как прошло? — робко спросил кто-то, едва он приблизился.

— Хм? О… — сдавленный звук, и взгляд, в котором отражалась пустота.

Соратники обступили его, словно старались поймать хоть каплю объяснения. Но Брент молча прошёл мимо, тяжело ступая, и исчез, оставив за собой след тишины. Выглядел он как оживший мертвец. Теперь только один человек мог пролить свет на случившееся — новичок, Сергей Платонов.

Толпа сомкнулась вокруг него плотным кольцом.

— Что произошло?

— Атмосфера там… напряжённая была….

Сергей улыбнулся легко, почти с озорством, будто речь шла не о сделке века, а о какой-то безделице.

— Во время встречи случилось кое-что интересное. Три из моих рекомендуемых акций оказались живым сделками.

— Что? Живой сделкой?

— В каком смысле?

Слова прозвучали так буднично, что в них трудно было поверить. Предсказать частные торги? И не одну сделку, а три?