— Фью…

Сзади раздаётся тихий смешок.

— Прямо материал на ассоциата.

Вот и причина. Добби ведёт себя так, потому что цель на спине горит ярче неоновой вывески. С того дня, как его поставили рядом, взгляды отдела стали ледяными. Раб, который должен тянуть Excel, вдруг обернулся соперником — чудом с ускоренным ростом. Кому такое понравится?

«Может, стоит поставить на место хоть разок…»

Раздражение глухо копошится внутри. Драться с этими типами — словно возиться с щенками, которые решили цапнуть за руку. Глупая трата времени. Но игнорировать насмешки — значит позволить Добби и дальше хамить.

— Ладно, сделаем так. Внесу правки здесь, а дальше работай по-своему. Если пятнадцать мало, набери тридцать. Или сорок. Или хоть пятьдесят отраслевых компаний. И вытащи свои цифры.

Если Добби горит желанием взвалить на себя ещё больше работы — кто ж станет мешать? Пусть пашет. Что тут можно сделать? Захочет убедительности — вперёд, пускай старается. Ученики Добби заметно дрожали, будто мыши, которых загнали в угол. Работы на него навалено с горкой, и он уже прекрасно понимает: всё его рвение может закончиться в мусорной корзине, едва только сдаст результат. Повторить пару раз — и дойдёт наконец: ослушаешься — тело будет страдать.

Сергей Платонов и впрямь сильно смягчился… Ну, на этот раз решил с дури жить по-доброму. Нет никаких гарантий, что после смерти выпадет второй шанс вернуться.

И тут — голос сбоку:

— Шон.

Джефф, проходя мимо, кивнул в сторону конференц-зала, приглашая следовать.

За дверью зал пахнул холодом кондиционера и чем-то металлическим — словно полированными скобами блокнотов. Джефф бросил на стол маленький записной блокнот:

— Что-то тут бросается в глаза?

Всё это из-за второго условия, которое было вбито в контракт с Пирсом: раз в месяц можно выбрать один проект на свой вкус. Формально — нарушение, ведь кадровые назначения находятся в руках вице-президента. Вот откуда эта кислота на лице Джеффа.

— Извините.

Пальцы перелистнули страницы — три крошечные, безликие компании, без намёка на характер. Ни одна не тянула на «ту самую».

— Я прослежу, какой персонал вы назначите.

Записка вернулась к Джеффу максимально вежливо. Привилегия — вещь тонкая: злоупотреби ею, и вырастет только раздражение. Применять нужно тогда, когда выбора нет.

— Оставить это мне, да?.. — губы Джеффа скривились. — Тогда зачем условие в контракте?

— На случай, если появится сделка, которую смогу разглядеть только я.

— В таком случае займётесь биофармацевтическими питчами. Возражения?

— Нет, сэр.

Приняв распоряжение с подчёркнутым уважением, удалось немного снизить враждебность — теперь на лице Джеффа читалось: «убью, но потом». Отказываться от своих прав лишь из-за его кривого взгляда — роскошь.