— Эй, а у тебя с Пирсом что за тёплые отношения? — шёпотом, но так, чтобы слышали все.

Брента уже и след простыл, а все взгляды словно прожектора переключились на меня.

— Я… только сегодня его впервые увидел. Он что, знаменитость?

— Шутник! Это же легенда «Голдмана»! — в голосе парня была смесь удивления и восторга.

— Ты что, про него не слышал, когда стажёром был?

Знал, конечно, знал. Слухи о нём ходили жирными, блестящими кусками — как наваристый бульон. Но подробностей хотелось больше. Особенно — список его клиентов. Если все эти акулы были на его крючке, сменить лодку было бы не такой уж дурной идеей.

Нет смысла топтаться на месте. Кто упрямо держится за старый маршрут, тот тонет. На Уолл-стрит главное — текучесть, как у воды. Появился новый поток? Лови в нём новые возможности. А для этого нужны факты, голые и честные. Из них — прогноз, из прогноза — решение.

— Да ты, похоже, ничего не знаешь! — раздалось из-за спины. — Когда Пирс был ещё вице-президентом, он с другим банком облигации выпускал. Так вот, те струсили, отступили!

— Банк поднял лапки и отказался от комиссии? — переспросил кто-то сдавленным голосом.

— Ага! Настоящее чудо Уолл-стрит. «Голдман» тогда один всю сделку дотащил, комиссионные сорвали — миллион сверху! Вот так Пирс и рванул наверх.

Естественно хмыкнул. Логично ли это? С натяжкой.

— Его кличка — Король-лич, понял? Как ни бейся, от него не отвяжешься.

— Это потому, что ни одна его сделка не дохнет, — вмешался третий.

— Серьёзно?

— Ни одного провала! Стопроцентная статистика. Ну, правда, там говорят, кризис подпортил рекорд.

— Вообще возможно такое? — уже начал сомневаться, кто здесь врет, а кто просто пьян.

— Мой зам рассказывал: Пирс даже пяти минут не отдыхает. Ему как-то снотворное подмешали, так он и бровью не повёл!

— А я слышал, ему вход в некоторые компании закрыт! — добавил ещё один, явно радуясь сенсации.

Голоса слились в гул, как рынок на рассвете: всё громче, быстрее, и от каждого слова пахло преувеличением и хмелем. Грустно вздохнул. Бар — не лучшее место для разведки. Эффективность — ноль, а время уходит. Нужен другой источник.

И тут взгляд зацепился за Лилиану. Она сидела у стойки, медленно крутила бокал, словно раздумывала — допить или уйти. В глазах играли блики ламп.

— Уходит? — промелькнуло в голове.

Она вдруг улыбнулась — тепло, едва заметно — и сняла сумку с крючка. Чёткий сигнал: вечер окончен. А мне здесь ловить нечего.

— Ну, пошёл я… — пробормотал себе под нос и поднялся.

— Эй! Куда это ты⁈ — донеслось вслед.

— Да стой!

Но в тот момент уже был у дверей. Хлопок — и шум бара остался за спиной, будто кто-то выключил радио. Свежий воздух ударил в лицо прохладой и запахом мокрого асфальта. Втянул его глубоко, как глоток воды после марафона, и поспешил оглядеться.