— Без толку, не знает он ничего.

— С чего это ты взял? — спросил тот с неуверенностью.

— Да ты посмотри на него, — Матвей кивнул в сторону пленника. — Молоко на губах не обсохло, откуда ему знать о наводке? Да и на кой чёрт он нам здесь, на судне, сдался?

Миша хмыкнул:

— Говоришь так, будто хочешь его освободить.

Собиратель согласно кивнул:

— Да, я бы так и сделал, но, боюсь, теперь уже поздно. Все ближайшие станции могут быть подконтрольны рейдерам, поэтому причаливать у них рискованно. К тому же в полдень мы выйдем к проливу Дрейка, а повернув назад, только время потеряем.

— Ни за что, — вмешалась в их разговор Надя, всё это время стоявшая рядом в качестве слушателя. — Этот мелкий гадёныш чуть не убил Вадима Георгиевича, а ты его отпустить хочешь?

Тихий протест Нади вызвал у Матвея противоречивое чувство. Уж от кого, а от неё он не ожидал услышать подобного. Только потом припомнил про её отношение к «начальнику», как к отцу, и махнул рукой:

— Решайте сами, я всё сказал. Но, как по мне… — собиратель бросил взгляд на Тихона, который, выбившись из сил, упал на колени и тяжело дышал. Арина стояла к нему ближе всех, скрестив руки на груди и стараясь не смотреть на пленника. — Как по мне, убивать его не стоит, — затем он посмотрел на прогрессистов: — Глупый он ещё, ребёнок.

— Вот что, — предложил сержант, — пускай начальник и решит, что с ним делать. По мне, так будет честно.

— Согласен, — ответил Матвей, сочтя это разумным решением.

— Если начальник, вообще, очнётся, — бросила Надя и направилась к выходу.

Зайдя на мостик, Матвей сразу заметил на полу следы крови, ведущие прямиком к дивану, на который исландец обычно ложился вздремнуть. На столике рядом с ним находились окровавленные тряпки, пинцет и бутылка с прозрачной жидкостью. Всё помещение пропиталось жгучим запахом спирта.

— Через пару часов достигнем пролива Дрейка, — произнёс стоявший за штурвалом капитан и прочистил горло.

Вошедшие следом члены команды настороженно переглянулись. Подойдя ближе к пульту управления, Матвей обратил внимание, что на шерстяной кофте исландца виднеется едва заметный кровавый след, а из рукава выглядывает конец пожелтевшего бинта.

Видимо, не вся кровь на теле Лейгура принадлежала пиратам.

— Ты ранен? — спросил собиратель.

Тот ответил не сразу:

— Был.

Сержант подошёл к столу, взглянул на испачканное кровью тряпьё, а затем на исландца.

— Позвать доктора? — предложил он.

Лейгур едва заметно покачал головой:

— Не стоит.

— Судно вести сможешь?

— Смогу.

— Отлично.

После чего Миша обратился к Матвею:

— Собиратель, ключ от наручников при тебе?