В рации Дэна снова послышался хриплый голос, на этот раз более требовательный.

— Так, мне действительно пора. Расскажу остальное завтра утром, точнее, уже сегодня… чёрт, столько лет прошло, а я до сих пор не могу привыкнуть к этим проклятым полярным дням.

— Дэн, один момент… — Матвей взял его за локоть и отвёл в сторону. — Девушка с повязкой…

— Арина, так?

— Да. Мне нужно вернуть её обратно на «Восток». Не спрашивай, зачем, просто так нужно.

— Ох, старина, это будет затруднительно, особенно учитывая нынешнюю обстановку, — почесав затылок, сказал Дэн. — Отсюда вездеходы если и пойдут, то в начале марта, когда вернутся собиратели. Хм…

Американец на мгновение задумался, осматриваясь вокруг.

— Вот что, — продолжил он, — пускай останется в «Берлоге», я что-нибудь придумаю.

— Я буду твоим должником, — Матвей протянул ему руку.

— А куда ты денешься? — ухмыльнулся тот и пожал руку в ответ. — Ну, всё, я побежал. И будьте осторожнее, сейчас в «Мак-Мердо» неспокойно.

Дэн махнул рукой остальным, озарил их своей широкой улыбкой и с тяжёлым акцентом произнёс:

— Добра пожаловать в «Макмэрдо».

После чего быстрым шагом направился к своим.

— Матвей, объясни мне, какого чёрта здесь происходит? — лицо Вадима Георгиевича дрожало от ярости и нетерпения. — Чего он так дёрнулся, когда мы заговорили о капитане?

Собиратель сделал глубокий вдох, собираясь с силами для ответа.

— В общем, у нас проблемы. Дэн рассказал мне, что несколько дней назад Лейгур хладнокровно убил двух человек: мужчину и… его семилетнюю дочь, — коротко объяснил он, опустив те кровавые и жестокие подробности, которыми поделился с ним Дэн. — Сейчас капитан сидит за решёткой, дожидаясь назначенной на утро казни.

Повисло длительное молчание, и лишь Йован пробормотал себе под нос:

— Ни хрена себе…

— К тому же до убийства у капитана был запрет на выход в море, — продолжил Матвей, обращаясь на этот раз к Вадиму Георгиевичу. — Ещё с ноября.

Лицо старика побледнело, а челюсть заходила ходуном.

— Получается, что он соврал мне неделю назад, когда обещал переправить нас в Санкт-Петербург, — в голосе Вадима Георгиевича слышалась растерянность, которая, словно по щелчку пальцев, сменилась на гнев. — Сволочь! — Он пнул кучку снега.

— Я должен был догадаться, что здесь что-то не так, — кивнул Матвей. — Ни один капитан не позволит себе остаться на материке в разгар сезона, если хочет обеспечить себя ваттами на ближайшую зиму.

— Тогда зачем ему так поступать? — вмешалась Надя. — Зачем давать обещание, которое он не в силах выполнить?

— Возможно, — осторожно предположила Арина, — он понадеялся, что вы сумеете как-то повлиять на выданный ему запрет, и его снова выпустят в море?