— Если и так, то убийство ребёнка явно сюда не вписывается… — мрачно произнесла Надя.

— Матвей, ты уверен, что на «Мак-Мердо» больше нет ни одного капитана? — с надеждой спросил Вадим Георгиевич, силой воли уняв охвативший его гнев.

Матвей покачал головой.

— Если верить словам Дэна, все они в рейде.

И снова над ними нависла томительная тишина. Казалось, что весь проделанный путь был совершенно напрасен.

— Хорошо, — Вадим Георгиевич прочистил горло. — Матвей, отведи нас в «Берлогу». Наши парни уже, наверняка, знают про случившееся. Может, они что-нибудь придумали за это время.

Собирателю не хотелось разрушать хрупкую надежду прогрессиста, как, собственно, и свою, поскольку успех этой миссии был прямо связан с выживанием его родной станции, поэтому он жестом велел всем следовать за ним.

Выйдя из ангара, они очутились на небольшом холме, откуда открывался вид почти на всю станцию, чьи жилые модули и старинные общежития, подобно гигантскому ковру, расположились в долине у подножия невысоких гор. Особенно выделялись бывшие туристические комплексы, находящиеся почти у самого берега пролива. Трёхэтажные здания строгого чёрного цвета походили на самые обыкновенные дома, которые встречались на захваченных землях.

К станции вела размеченная булыжниками тропа, покрытая вулканическим песком и небольшим слоем снега. Вдоль неё висел стальной трос с красными, давно выцветшими флажками.

Справа от них был другой, более широкий путь, ведущий в бухту. По нему вездеходы переправлялись прямиком к закрытому порту пролива Мак-Мердо, чьи воды выглядели величественно в этот холодный, но солнечный день.

Море впереди блестело отражениями пробивающихся сквозь низкую облачность солнечных лучей. Покрытое здесь и там небольшими ледяными осколками, оно походило на молотое серебро. Даже в это, относительно тёплое для Антарктиды время года, пролив никогда не был полностью свободен ото льда. Вдалеке виднелись поднимающиеся над водой тени — гигантские айсберги, плавающие, как призраки, среди волн.

Главным фактором, который делал пролив Мак-Мердо таким важным для всех в Антарктиде, была его доступность для судов в любое время года. Даже, несмотря на лёд, который обычно мешал путешествиям в этом регионе, большинство кораблей могло без труда проложить свой путь сквозь пролив. А в тех редких случаях, когда лёд становился почти непроходимым, прибегали к помощи имеющегося на станции ледокола и прорубали широкие каналы до моря Росса, создавая тем самым выход для всех судов из станции.

Глядя на гигантский, и от того выглядевший ещё более пустым, порт, Матвей с горькой ухмылкой вспоминал, какая суета обыкновенно происходит здесь в конце ноября, когда прибывают собиратели со всех близлежащих станций. Бухта пропитывается едким запахом электрической гари от работающих одновременно десятков вездеходов и кораблей. Рокочут тяжёлые цепи, жужжат и гремят пандусы и платформы, на которые погружают необходимую для рейдов провизию. Крики не умолкают ни на секунду. В эти дни все языки, на которых говорили выжившие, сплетались в единую какофонию, которую смело можно было величать языком не одного народа, а всего человечества.