Но потом я выросла. За мое воспитание взялась Ярла, и катания верхом стали большой редкостью. Не потому что нам с Линни приходилось делить одну лошадь на двоих, а потому что мачеха навязывала треклятое дамское седло: «Леди не должна ездить как мужчина. Либо так, либо в карете!». И вот мое общение с лошадьми превратилось в настоящую пытку.

— Не соглашусь, ваше высочество, — возразил Растис. — Куда хуже запереть будущую жену в четырех стенах до самой свадьбы. От скуки зачахнет и всю красоту растеряет. К тому же я расстроюсь, если упущу возможность размяться после крепкого сна и пообщаться с интересными спутниками до прибытия других гостей.

— Растис…

— Ваше высочество… Рензел, — герцог ухмыльнулся и, пригладив черные волосы, склонился к принцу, но даже не попытался понизить голос. — Я прекрасно понимаю ваше… волнение. Но перед свадьбой юные барышни становятся очень нервными. Если хотите, чтобы все прошло гладко, нужно позволить леди выпустить пар. А то сбежит ненароком. В лучшем случае. В худшем — всю жизнь проведете в постели с ледышкой.

Я вспыхнула, а Рензел нахмурился. Растис же, словно коварный змей, расплылся в широченной улыбке и продолжил нашептывать. На этот раз гораздо тише. Пришлось прислушаться, чтобы разобрать слова:

— Вы заметили, как вспыхнул взгляд леди Цессаи? А до этого она была мрачнее тучи и не преступней скалы, — еще сильнее приблизился он к принцу. — Глаза женщины никогда не врут, Рензел. Я точно это знаю.

Да уж… Он точно это знал. Ведь о похождениях лорда Хастора был наслышан весь Лунцелос. Черноокий, стройный, обаятельный, одинокий и богатый брюнет привлекал внимание многих женщин. Особенно замужних и неудовлетворенных законным супругом. Отчего, наверное, каждый мужчина в королевства мечтал, чтобы его поскорее поймала в свои сети какая-нибудь молодая дама. Но герцог предпочитал отношения без обязательств и словно порывистый ветер отчаянно избегал любых попыток затащить его под венец.

— Уверяю, — наконец-то выпрямился герцог. — Прогулка пойдет на пользу не только будущей невесте, но и жениху. Поэтому я настаиваю, ваше высочество.

Я понимала, почему он так упирался. Прогулка — отличный шанс во всей красе продемонстрировать свой подарок и оставить у меня неизгладимые впечатления. Ибо не только гордость дворянина не знала границ, но и хвастовство. Однако я не спешила присоединяться к спору и занимать чью-либо сторону.

Мои колени дрожали от желания и нетерпения прокатиться, но в то же время я опасалась внезапной прогулки. Особенно после тревожного сна, который до сих пор меня не отпускал. Но тепло лошади и воспоминания из детства не позволили сказать твердое «нет». Поэтому я впервые за день посмотрела на принца и тихо спросила: