Здесь, наверху, слова улетали с ветром и растворялись в шорохе листвы. Однако даже слабых отголосков хватило, чтобы понять: лекарь был недоволен. Похоже, ему не нравилось, что король не в постели, а бродит по саду и творит чудеса. Но только он замолчал, как правитель громко и добродушно рассмеялся, но тут же зашелся сильным кашлем.
Арон встревожено дернулся, чтобы помочь, но Эльен Тайс жестом остановил его и Лорриха, который тоже к нему подошел. А как только кашель утих, король поправил съехавший на плечах плащ и что-то ответил. Что-то, что разозлило Арона…
— Леди Цессая, — раздался стук в дверь. — Нисса сказала, вы готовы идти.
— Один момент, мистер Арвел! — отвлеклась я, глянув на дверь, и вновь посмотрела на улицу, но Арон уже покинул короля.
Он решительно удалялся прочь, а Эльен Тайс остался стоять и смотреть ему вслед, когда Лоррих с задумчивым выражением лица наблюдал, как три недавно увядших дерева теперь пышно цвели и шептались на ветру.
— Да что же тут происходит? — прошептала я, проводив взором стремительно отдаляющегося Арона, и вновь посмотрела на короля, который на этот раз принял помощь Лорриха и с поникшим видом тоже последовал в замок.
Я задумчиво хмыкнула, пытаясь понять, свидетелем чего только что стала. Но так и не найдя подходящего объяснения, в последний раз мазнула взглядом по трем ожившим рододендронам и отправилась к Арвелу.
Сейчас меня куда больше интересовало, что же такого для меня приготовил принц.
Глава 37
— Как жаль… Как жаль!
Высокий, статный мужчина не старше тридцати оценил меня внимательным взглядом и всплеснул руками:
— Очень жаль, что мы не свиделись еще вчера, леди Цессая, когда я только прибыл в поместье. Непростительное упущение!
Он одарил меня широкой улыбкой, отчего кончики закрученных черных усов игриво приподнялись.
— Вы прекрасная девушка, и я безмерно рад, что судьба свела вас с моим кузеном…
«Конечно, судьба, — угрюмо подумала я. — Больше ничто не способно на такую жестокость».
— … И очень разочарован, что не повстречал вас раньше его высочества!
Мужчина подмигнул Рензелу, а я склонила голову и спрятала взор за ресницами, чтобы скрыть отблеск истинных мыслей, после чего сладким голосом произнесла:
— Вы очень любезны, ваша светлость.
Рензел хмыкнул, а я задумалась: как же порой причудливо складывается жизнь. Герцог Растис Хастор — эксцентричный племянник королевы Астарии, наш первый прибывший к свадьбе гость и всем известный повеса, даже не вспомнил, как две недели назад случайно толкнул меня на балу и даже не извинился. Тогда я для него была лишь дочерью бедного графа и в принципе не существовала, в отличие от богатой вдовствующей герцогини, с которой он проворковал весь вечер, то и дело запуская взгляд в ее откровенное декольте. А теперь Растис радовался моей с принцем свадьбе, называл меня прекрасной и о чем-то там жалел. Богатых не понять. То ли кровь у них пропитана лестью, то ли близость к королевской семье наделяла людей волшебным сиянием, отчего все вдруг начинали их замечать.