Я обратила на него внимание только потому, что отчасти оно напомнило детский рисунок: солнышко и много-много лучиков. Даже собралась пройти мимо, но все-таки остановилась и провела по нему пальцами.
Надо же… Пламя принца не просто зачернило стену, а откололо от нее добрый кусок, который валялся на полу. Меня передернуло от мысли, что это я могла оказаться под шквалом пламени. А выйдя в коридор, я вдруг припомнила сильный удар, когда Арон меня вынес из покоев, и задумалась: эта вмятина появилась до или после моего спасения?
— Миледи, — услышала я удивленный голос Лариса, который вернул меня в реальность. — Вы ничего не взяли.
Все еще румяный от смущения рыцарь посмотрел на единственную вещь, которую я вынесла из комнаты — письмо.
— Передумали?
А я мысленно поругала себя за несообразительность и криво улыбнулась:
— Сэр Ларис, вряд ли вас похвалят, если кто-то заметит невесту принца с сумками. А нагружать охрану — дело неблагодарное. Вдруг опасность, а у них тюк с женским бельем вместо меча. Так что пусть вещи носят слуги.
Стражники опять тихо хрюкнули и мигом приосанились, когда Ларис одарил их выразительным взглядом. Я же усмехнулась и продолжила идти по коридору. Нужно побыстрее навестить Уфа и попробовать отыскать Арона, пока принц и королева не нашли меня первыми.
Глава 26
«Голова моя в тумане — не беда! Мы раскроем все секреты — да, да, да!», — звучала в мыслях задорная песенка. Задорная — потому что мне самой так хотелось, ведь эту песенку напевал мистер Блэмарк из рассказов, а передать мелодию текстом… сложно.
Однако сколько бы я ни пыталась приободриться, никак не получалось. Я чувствовала себя Угрюмой Эри — девочкой из басни, которая потеряла собственные веки. Она закрывала глаза, и ей было темно, открывала — светло, а век все равно не видно. Вот и я тоже чувствовала себя глупой, потерянной и печальной от того, что не видела истины и путалась в собственных мыслях.
Сжимая письмо папеньки и пытаясь вспомнить подробности ночи, я шла к восточному крылу. И только свернула туда, где были уже знакомые мне садовые скамейки, как возле главного входа послышался цокот копыт и скрип колес кареты.
Мне стало любопытно, кто же пожаловал в королевское поместье, но мелькать лишний раз побоялась, поэтому, под удивленные взгляды стражников и сэра Лариса, я вернулась назад, прижалась к стене замка‚ насколько мне позволили колючие кусты роз, и осторожно выглянула из-за угла.
Из черно-золотой кареты вышла дама, очень похожая на гигантского попугая. Перья в светлых волосах, перья на плечах, перья на юбке, точно птичий хвост. И вся пестрит красными, желтыми и синими цветами! Богиня… Я даже забыла как дышать! Но не от восхищения, а от удивления, что за чудо к нам пожаловало. К счастью, следом вышла девушка поприличнее. Я бы не сказала, будто на ней была дешевая одежда, но рядом с Попугаихой она выглядела совсем уж невзрачно.