Не успел он закончить, как Уф схватил бутылочку и разом ее осушил. В три глотка! После чего поморщился, точно съел стручок острого перца.
— И выпить нужно один глоток, — со вздохом закончил Арон. — Иначе забудетесь крепким сном.
И только он замолчал, как лицо Уфа осунулось, глаза закатились, и он обмяк.
— Уф? — склонилась я и тихо позвала телохранителя, но тот даже не шелохнулся, только сладко всхрапнул.
— Боюсь, леди Цессая, Уф проспит до утра, — забрал пустую бутылочку из его расслабленного кулака Арон и проверил ее на просвет. — Странные люди на службе у короля. То не заставишь их принять микстуру от кашля, а пригрозишь муками — готовы хоть ослиную мочу пить ведрами.
— Арон, — выдохнула я ошеломленно. — Вы же…
Но он меня перебил:
— Позвольте, леди Цессая… Цесса, — поправился он и обратил на меня свой лучезарный взор. — Оставим эту беседу на потом. Ваш телохранитель потревожил серьезные раны, и чем быстрее я их обработаю, тем скорее они заживут.
— Д… да, — растерянно отступила я от кровати и спохватилась: — Вы же потом не исчезнете? Как… Как раньше, — припомнила я ему его внезапные исчезновения.
А он тихо и добродушно рассмеялся, поставил опустевшую бутылочку на маленькую полочку возле постели Уфа и, подойдя к стеллажу с бинтами и склянками, мягко произнес:
— Не исчезну.
И с теплотой улыбнулся:
— В этот раз я всецело ваш, Цесса.
Глава 29
Арон проводил меня в комнату, куда он чуть раньше уходил за лекарством, а сам остался обрабатывать раны Уфа.
Помещение, где я коротала время, оказалось просторным и уютным. Посередине стоял дубовый стол с пучками засушенных трав и наполовину заполненным водой кувшином. К стенам примыкали массивные шкафы и стеллажи. На полках хранились льняные бинты, баночки с разноцветным содержимым, ванночки и огромное количество трав и цветов — часть из которых я узнала, а часть — трогать не рискнула. Вдруг ядовитые.
От такого количества растений воздух в комнате полнился свежим, сладковатый ароматом. Он очень успокаивал и даже поднимал настроение. Поэтому, убрав ключ в конверт, я уже довольно расслабленная сидела за столом и старалась не думать ни о чем, кроме списка вопросов к Арону.
Время моего одиночества все шло. Тянулось невыносимо медленно, будто издевалось. Отчего в голову уже начинали проникать скверные мысли, будто Арон все-таки бросил меня и больше не вернется. Поэтому, когда он вошел в комнату, вытирая руки о белую тканевую салфетку, я тут же вскочила на ноги и выпалила:
— Вы лекарь?
Он бросил салфетку в небольшое ведро у двери и улыбнулся:
— Да.