— Что на тебя нашло? — нахмурился Мирослав, убирая её руки.

— Ничего, просто когда ещё представится такой хороший момент? Подземелья такие тёмные и опасные, а здесь так тепло и уютно. И мы наконец одни. Знаешь, есть так много вещей, которые я бы не смогла о тебе выяснить, пока остальные слоняются вокруг!

— Ты определённо не в себе, — Мирослав ухватил девушку за плечи, собираясь усадить на берег, — Давай-ка выбираться.

Но та выскользнула из его рук, словно угорь, а после нырнула и попыталась заскочить за спину. Богатырь резко развернулся и ухватил Любомиру за горло, мощно впившись в него пальцами под действием усиления.

— Почему? — захрипела та, вцепившись в его предплечье, бессильно пытаясь разжать хватку.

С каждым мгновением попытки становились всё более яростными, пока пальцы не обратились в длинные и когтистые, безуспешно силящиеся пробиться через укрепление. Теперь в его хватке оказалось женоподобное чудовище. Долговязое, тощее, с пастью полной клыков и длинным языком.

«Надо же, истинная кикимора. Вот уж действительно неожиданно.»

— Как ты понял? Моя маскировка идеальна!

— Разве что для юнцов, которые теряют разум при виде нагой женщины, — хмыкнул Мирослав, — Что ты сделала с Любомирой?

— Если убьёшь меня, никогда не узнаешь!

— Если бы я хотел тебя убить, то уже убил бы, — спокойно сказал богатырь, — И я в любом случае её найду. Вопрос только в том, что будет с тобой.

— Что, думаешь, свернёшь мне шею, и чары развеются? Как бы не так!

— Нет, кто-то настолько слабый столь мощную ловушку создать не смог бы. Ты лишь паразитируешь на ней. Учитывая, как глубоко находится пещера — убиваешь и пожираешь забредших сюда животных и нечисть?

— Понятно, почему она от тебя в таком восторге, — скривилась кикимора, — Умник поганый.

— Где Любомира? — повторил Мирослав более агрессивно.

— Да на, забирай, вон она!

Из-под воды всплыл пузырь, в котором находилась Любомира.

— Зачем ты вообще на нас напала? Разве не понимала, чем всё кончится?

— Не нападала я, девчушка просто спит, а я позабавиться хотела от её имени. Как ты догадался?

— Потому что у неё интерес исследовательский, а не такой, как ты пыталась показать, — ответил Мирослав, — Я поначалу подумал на дурман какой, но тогда и меня задело бы. А потом заметил, что Пылинка спит, хотя эхолисы не любят сырость, и она точно полетела бы сушиться. Тогда и решил, что всё в сумме похоже на шалости кикиморы.

— Ерунда какая, как вообще можно о таких мелочах думать, когда перед тобой такая красотка? Или у тебя просто кто-то другой на уме?

Чары кикиморы были слишком тонкими и безобидными, чтобы даже кому-то с его опытом было легко заметить момент их воздействия. То, что нечисть считала его мысли, он понял, только когда увидел перед собой Малину. Она кокетливо закатила глазки, поглаживая себя по бёдрам.