— А… Что… — пробормотал Ветроступ.

— Он жив, — сказал Мирослав, проходя мимо него, — В зависимости от его здоровья скоро придёт в себя.

— Знаешь… Я понимала, что ты силён… — сказала Златоуста, — Но это уже что-то за пределами нормального… Он ведь тоже семихвостый…

Богатырь пожал плечами.

— Мой ныне покойный ученик как-то сказал перед всем миром, что в равных поединках ему нет равных. Этому его научил я, — он сел на пол и достал походный алхимический набор, после чего принялся готовить снадобье.

— А что это ты делаешь? — спросила Любомира, которая словно бы уже ожидала такого исхода и потому невозмутимо присела рядом.

— Снадобье, чтобы у этого буйного товарища голова побыстрее прошла. Всё же мы не враги, а им ещё добираться обратно.

— Ооо, ты как всегда такой заботливый! Погоди-ка, а я знаю это снадобье, нам Хладоум его готовит, когда мы все побитые и измотанные!

Старик подошёл ближе и тоже присел рядом, поглаживая бороду и цокая языком.

— Нет-нет. Очень похоже, но это куда более искусно изготовлено. Да и издалека видно было, что и ингредиенты отличаются. Мастер Мирослав, а вы и правда алхимик хоть куда. Не поделитесь рецептом?

— Хорошо, когда выберемся, обязательно набросаю вам заметки по тому, как именно улучшил это снадобье. Материалы все подручные, так что не проблем.

— Премного благодарю.

Богатырь собрал своё оборудование и убрал в кошель, после чего протянул флакончик Ветроступу.

— Вот. Когда придёт в себя, дашь ему половину и половину вечером. Завтра уже и не вспомнит, что его головой камень дробили.

— Что с нас за это?

— Ничего. Как я уже говорил — мы не враги. И уж тем более здесь, в глубинах, где и без того хватает опасностей.

Ветроступ кивнул и принял флакон, после чего убрал в кошель и достал из него потёртую книжицу.

— Вот. Я немного схитрил, потому что она неполная и я занимаюсь её восстановлением уже не один год. Не ожидал, что действительно придётся её отдавать. Но если хочешь, я могу закончить работу и потом доставить тебе копию.

Мирослав забрал книгу и убрал в кошель.

— Разберусь сам.

После этого он, не церемонясь, забрал и спрятал в кошель молот, который лежал рядом с поверженным Яробором. Тот как раз начал приходить в себя. Он сел, держась одной рукой за голову.

— Что… Случилось?

— Ты проиграл, — вздохнул Ветроступ, после чего присел рядом и подсунул ему флакон, — Выпей-ка, полегчает немного.

Воитель был слишком потрёпан, чтобы спорить, так что выпил и лишь потом начал возмущаться.

— Это как же так? Не помню я нашего сражения.

— А его и не было. Мирослав тебя в два удара уложил.