— Так ли это? По моим калькуляциям средний упырь пожирает за три сотни лет от трёх до пятнадцати тысяч человек. Хотя излишне гедонистические экземпляры обычно так долго не живут. И это если не учитывать, что не каждый выбирает летальный метод питания.

— И сколько же пожрал конкретно ты?

— В тот период существования я не интересовался статистическими изысканиями, — спокойно ответил кощей, — Данная информация получена путём наблюдения за другими особями упырей уже позднее.

Мирослав покачал головой. Ответ был ожидаемым.

— В любом случае — по твоему это мало?

— Естественным образом, от рук других монстров, а также в войнах за тот же период времени погибает куда больше. Не велика разница. По крайней мере, эти жертвы служат чему-то большему.

Мирославу остро захотелось вырваться и вколотить это чудовище в пол. Но он отлично понимал, что сейчас нет даже смысла и пытаться. Оставалось лишь продолжать слушать эти мерзости и вытягивать из врага побольше информации.

— Тут мы не согласимся, но это не имеет значения. Раз уж ты завёл эту тему, то будет резонно предположить, что твоя цель состоит именно в том, чтобы вернуть себе способность в полной мере наслаждаться своим бессмертием?

— Верно. Но это важно не только для меня, — взгляд кощея странно потеплел, словно бы он вспоминал о ком-то или чём-то важном.

«А вот это уже любопытно.»

— Для кого же ещё?

— Теперь вопросы задаю я. Знаешь ли ты, кто изготовил алхимическую субстанцию, что ты применил в качестве оружия против меня?

— Да. Это был я. Учитель моего учителя когда-то давно выкупил древний трактат об алхимии у богатырей, исследовавших Великий Лабиринт в Китеже. Они оба посвятили свою жизнь расшифровке и адаптации рецептов. Так что мои знания несколько превосходят привычную норму.

— Это укладывается в известные мне факторы. Теперь что с твоими «хвостами», как вы их называете. Почему ядра тянутся к твоему телу и не находятся в обычном цикле взаимодействия? — Блуд показал ему две схемы, одна из которых была зарисована на скорую руку и олицетворяла его состояние.

— Последствия опасной битвы. Пришлось превзойти свои пределы и это мне аукнулось тем, что я едва сам не стал монстром.

— Подробности, — холодно, но с определённой нетерпеливостью потребовал кощей.

— Для начала закончи мысль, — перевёл тему Мирослав, — Кому ещё важен твой эксперимент?

— Любил ли ты когда-нибудь кого-то так, что, даже перестав ощущать что-то ещё, всё ещё чувствовал бы это?

— Нет, — Мирославу даже не пришлось задумываться.

За последнее время он чётко понял, что всегда думал именно о себе, даже если выражалось это в форме, кажущейся альтруистичной.