В голове набатом стучала мысль: «Я люблю его безумно! Я хочу, чтоб он тоже любил меня! И для этого я готова на любые жертвы, страдания, усилия, затраты! Я люблю его и хочу быть не только здоровой, но и самой желанной для него!»

– Доктор, дайте мне руку…

Я встала и сделала несколько маленьких, робких шажочков. Врач поддерживал меня и не скрывал своего удивления: «Вот это да! Вы можете самостоятельно передвигаться?! Да это же просто невероятно! Это же настоящее чудо! Поистине, любовь излечивает неизлечимое!»

И вот, я иду навстречу Федосею. Я иду к нему…Я вижу перед собой этот свет, похожий на дорогу, что ведёт к нему. Мои глаза не могут видеть его, но я вижу эту дорогу, и я иду по ней. А он бежит навстречу мне. Федос… Мой любимый, дорогой Федос! Человек, посланный небесами, в награду мне. Он обнимает меня, кружит в своих объятиях, и плачет, плачет, не в силах сказать слова…. Я целую его мокрые от слёз щёки, лоб, губы и большой нос: «Ну вот, Федос, наконец-то, мы встретились! Теперь уж, навсегда!»

Мы стояли, обнявшись, и не верили своему счастью. Лиза тоже обнимала меня, Федосея, и у неё так же, как и у нас, слёзы радости текли по щекам.

Неожиданно для всех, к нам подошёл депутат Басов. Я никогда не видела его, поэтому силуэт элегантного, красивого мужчины прямо передо мной, с двумя букетами розовых орхидей, насторожил меня.

– Мама, это Басов Вячеслав Петрович, – тихо и серьёзно представила его Лиза.

Он поздоровался со всеми за руку, вручил один букет удивлённой, растерявшейся Лизе, а второй – мне. Крепко, ещё раз пожал руку Федосею.

– С возвращением, Мария! Я искренне рад видеть Вас! Вы великолепно выглядите! Всю жизнь я буду обязан Вам и буду молить прощения.

– Здравствуйте, Вячеслав Петрович. Вот, прилетели раньше, – пошутила я с улыбкой, – Боялись опоздать на Выборы в Госдуму.

– Поверьте, именно, ваших голосов нам и не хватает. Все рассмеялись, и напряжённость встречи сразу пропала.

«Может, сейчас это прозвучит совсем некстати, – продолжал депутат, – Но жизнь так стремительна, а желания порой не поддаются ожиданию». И на глазах у всех стоящих рядом людей, он присел на одно колено передо мной и, взяв мою руку, чётко произнёс, глядя в мои невидящие глаза: «Мария, я прошу руки Вашей дочери».

– Как? – я от неожиданности и удивления упала бы, если б не кресло, стоящее рядом.

Лиза зарделась так, что, казалось, волосы у неё тоже стали с красным оттенком. Такого поворота событий не мог предугадать никто!

– Вячеслав Петрович, – «переглянулись» мы с Федосом, – А Лизу, Вы спрашивали?