— Работа любительская, — промурлыкала Жозефина без малейшего акцента, — слабая, но вполне сойдет. Если, конечно, Эндерн опять не начнет что-нибудь ломать, а мы будем говорить потише.

Элуканте не сдержался и оскорбленно фыркнул, выпятив для значимости живот. Он, между прочим, магистр четвертого круга, выпускник Университета с отличием и эксперт среди академиков по наложению печатей и сигилей, а какая-то расфуфыренная пустоголовая девка смеет критиковать его работу?

Эндерн разлегся на мягком ковре возле поверженного багажа, хлебнул из бутылки, нашарил цилиндр и водрузил его на лохматую башку. Повозился с ним, решая, как он лучше сидит, и сдвинул на глаза.

— Ну что ж, раз так, можем и поговорить, — объявил де Напье и без спроса, по-хозяйски подошел к глубокому мягкому креслу, с облегчением повалившись в него под грузом собственного тела. — Садитесь, магистр.

Элуканте помялся, смятенный столь великодушным предложением.

— Полагаю, вы знаете, с какой целью мы прибыли? — спросил Гаспар, когда Элуканте уселся на стул за рабочим столом.

— В общих чертах, — кашлянул деканус, сопротивляясь неестественным порывам глядеть на чародейку, которая встала слева от кресла и заботливо положила руку на плечо тьердемондца, широко ему улыбаясь.

Элуканте внутренне возмутился: все-таки он считал себя галантным мужчиной, некогда вхожим в лучшие салоны столицы, и усесться самому, не предложив место даме хотя бы из вежливости… Впрочем, распутная ведьма, судя по всему, не сочла себя оскорбленной и привыкла стоять.

Внимательнее присмотревшись к Напье, деканус наконец-то понял, что пьяный блеск в его глазах не наигранный. Тьердемондец действительно был либо пьян, либо принял что-то более крепкое и постыдное.

— Мне сообщали, что в Кабир направлены тайные агенты, выполняющие очень важное поручение Собрания Ложи повышенной секретности, — произнес Элуканте.

— О нет, — весело рассмеялся Напье, обняв Жозефину за бедра. Чародейка склонилась к нему, притиснула его голову к пышущей жаром груди и чмокнула в макушку. — Никакой секретности, магистр! Вы просто обязаны рассказывать всем о распущенных детях имперских промышленников, которые приехали в Кабир сорить родительскими деньгами, просаживать их на срамные утехи и незаконные развлечения, плевать на мораль, общественное мнение и святость брачных уз! Вы обязаны всячески возмущаться, негодовать, порицать разврат и наше моральное разложение. Это у вас уже получается просто изумительно.

Элуканте хмуро посмотрел на слишком уж проницательного для пьяницы тьердемондца, побарабанил по столу пальцами. Он уже понял, что его роль в этом деле будет более чем скромная.