— Нет, — твердо возразил Гаспар, закрыв глаза. Заботливые пальцы чародейки усыпляли. Или это накатывало постыдное бессилие после очередного «допроса»? — У нас еще одно незаконченное дело.
— Да ты заебал… — мученически простонал Эндерн, хватаясь за голову. — Мы сделали, зачем нас послали, че те, сука, еще надо?
— Ландриец. Пока я не вскрою его, я никуда не уеду, — упрямо повторил Гаспар то, что повторял уже третий день.
Жозефина обняла его за плечи, плотно прижалась к нему упругой грудью и горячо прошептала в самое ухо, касаясь губами:
— Тогда я сама тебя убью, ты, victime d’avortement. Compris?
Гаспар невесело рассмеялся, но тут же застонал от острой боли в висках и затылке.
— Ты не понимаешь… — принялся торопливо и сбивчиво оправдываться он. — Его зовут Энганс… Андерс или Андреас, он был учеником Финстера и всюду за ним таскался. Он должен быть в курсе дел своего учителя. От того, что мы выяснили несколько имен и подтвердили догадки Паука, толку немного. Нам нужно знать, что они планируют дальше… кто их поддерживает… За этим мы приехали…
— Конечно, дорогуша, — прервал его шелестящий мягкий голос. — Только потом. Все потом.
Гаспар хотел возразить, рассказать еще кое-что. О той странной встрече Карима ар Курзана и человека по имени Лерер, состоявшейся два месяца назад. Это было слишком подозрительно. Гаспар почти уверился, что без ментального воздействия не обошлось.
Но он не стал. Язык не послушался. Ласкающие пальцы чародейки погружали в сон. Захотелось отдаться сну, забыть обо всем. Все уже казалось неважным…
—…Валим отсюда, — резко сломал момент покоя голос Эндерна. — А то, пока ты с ним намилуешься, жмур вонять начнет.
— Только никаких порталов, — предупредил Гаспар. — Я его не переживу.
— Это понятно, — кисло проворчал оборотень, подтягивая рукава. — Опять мне тащить его, сука, на горбу. Скоро по тридцатке за каждую ходку брать буду!
— В прошлый раз было двадцать… — сонно напомнил Гаспар.
— Инфляция, мать ее.
Глава 8
— Я ничего не вижу, — раздраженно проворчал Гаспар.
— А нахера тебе видеть? — не менее раздраженно проворчал Эндерн в ответ. — Ты, сука, цырлами шевели.
Жозефина не подумала оборачиваться. Она видела улицу вторым зрением, поэтому не испытывала никаких проблем с ориентированием и вообще давно уже забыла, что такое беспомощность в кромешной тьме. Однако нытье Гаспара, монотонно тянущееся уже несколько минут, начинало раздражать чародейку. Страх и тревога отступили, им на смену пришла злость. Злость на упертого дурака, который опять едва себя не угробил. А его нытье и жалкая бравада, мальчишеская гордыня и ребячество лишь усиливали злость. Иногда у Жозефины возникало желание хорошенько выпороть его. Отстегать ремнем без всякого эротического подтекста, а как капризного мальчишку, чтобы вправить ему мозги. Очевидно, что в детстве Гаспара пороли слишком мало. Но чародейка боялась таких мыслей. От них внутри начинала шевелитьсямерзость , а что взбредет этой суке в башку — никто не знает. И получится ли остановиться.