— Отпусти меня, — заканючил Гаспар. — Дальше я сам.

— Тха! Мне-то срать, расшибешь ты се башку иль нет, но Графиня нам обоим яйца оторвет, а нахер ты ей без яиц сдался? Так что завали, сука, ебло! — огрызнулся Эндерн. — Мы почти пришли.

— И как ты только успеваешь найти себе приятелей повсюду? — чародейка потянула носом ночной воздух.

— Харизма и животный, сука, магнетизьм, — самодовольно рассмеялся оборотень.

— Ах, так вот почему меня к тебе так тянет и под пупком сладко ноет всякий раз, как на тебя взгляну, — ехидно улыбнулась чародейка.

— Угу, — буркнул Эндерн, — размечталась. Ты свой пупок при себе держи.

— Твои приятели надежные? — подал голос Гаспар с его очнувшейся паранойей. — Не сдадут нас?

— Может, и сдадут. Если вспомнят, в чем лично я сильно, сука, сомневаюсь.

— Merveilleux! — недовольно проворчала чародейка. — Замечательная компания нищих, пьяниц и наркоманов, вонь, блохи и прочая антисанитария.

— Добро пожаловать в реальный мир, Графиня! — мерзко захихикал Эндерн.

— Да что ты обо мне знаешь? — фыркнула Жозефина.

— Нихуяшечки, — отрезал полиморф. — И, не поверишь, даже знать, сука, не хочу.

— Стойте! — чародейка вдруг замерла, вскинув руку, и напряглась. По коже пробежал неприятный холодок.

— Ну чего еще? — проворчал Эндерн почти в спину Жозефины.

— Чувствуете?

— Тха! Чувствуют только хер в жо… — оборотень прикусил язык — тоже ощутил ледяное дуновение ветра.

Между пальцев настороженной, настороженной чародейки затрещали змейки молний.

Он выплыл ниоткуда совершенно внезапно в нескольких десятках шагов от Жозефины. Просто возник посреди улицы. Человеческая фигура, охваченная радужным свечением, в котором преобладали переливы синего и голубого. Короткий взмах рукой, яркая вспышка ауры, повеяло пронизывающим холодом.

— Назад! — успела взвизгнуть чародейка и толкнула Эндерна на стену ближайшего дома.

Из земли прямо под самыми ногами вырос частокол ледяных глыб с острыми вершинами, заперший всех троих в плотном полукольце. Ото льда исходило слабое радужное свечение магии.

Гаспар вскрикнул, ударившись о стену дома. Выматерился Эндерн, придавливая менталиста. Жозефина устояла на широко расставленных ногах, раскинула обвитые змеями бегающих молний руки, готовая сбить новые ледяные шипы. Но продолжения не последовало. Все затихло. Лишь слегка потрескивал веющий морозом лед и щелкали молнии.

Гаспар мучительно простонал, сдерживая рвущийся наружу крик. Эндерн помянул ближайших родственников напавшего колдуна и изощренный способ сношения с ними. Жозефина выдохнула облачком пара, выгоняя напряжение, страх и волнение. Осторожно приблизилась к стене льда, заключившей их в плотный кокон, прикоснулась к ней ладонью и тут же одернула — та была обжигающе ледяной. Чародейка отступила, встала в твердую стойку, собрала энергию арта в правую руку.