— Кунсамт со, — тихо приказали из тьмы.
— Возьмите деньги, только…
Лезвие болезненно чиркнуло по коже. Сбоку послышалось бешеное мычание чародейки, оборвавшееся звонкой пощечиной.
— Хак-ир он-яляб самт нне со! — прорычали ей.
Силуэт приблизил лицо к лицу Гаспара. Менталист различил едва заметный блеск белков его сощуренных глаз. Пистолет уткнулся в живот еще сильнее.
— Мен нан он-хурбе ликьям бик? — спросили за спиной. Спросили явно того, кто смотрел на тьердемондца.
— Эб леяк эт, — коротко процедил сквозь зубы старший и отошел. — Анким.
Лезвие перестало грозить горлу. Гаспара толкнули в спину, вынуждая идти. Он послушно зашагал. Шевельнул шеей, за что тут же удостоился крепкого тычка в плечо, и почувствовал, как лезвие ножа оказывается в опасной близости к горлу. Краем глаза Гаспар уловил в темноте возню, услышал злое сопение, прерывистое приглушенное мычание — покорно идти Жозефина отказывалась. Но Гаспар был спокоен. Действительно спокоен, испытывая привычную боль в висках. Он даже позволил себе улыбнуться.
В ночном небе над безымянной шамситской улочкой пронеслась бесшумная тень.
Глава 5
Глухой переулок, куда их привели, был слабо освещен. Де Напье сощурил глаза, отвыкшие от режущего света, источник которого находился в руке одного из ждавших в переулке людей — четверых смуглых кабирцев. При появлении конвоируемых Гаспара и Жозефины трое всполошились, закрывая собой четвертого с феской на лысеющей голове, схватились за сабли. Один из кабирцев держал наготове пистолет. Второй был заткнут за кушак. Свет фонаря в его руке неровно колыхнулся.
Охраняемый кабирец был невысоким, широким, рыхлым, но не производил впечатления одышливого толстяка. Круглое смуглое лицо с опрятной черной бородой, может, и походило на купеческое, но лишь в том случае, если покупатель пришел за смертью. Не исключено, что собственной. Одет кабирец был в красный длиннополый распахнутый кафтан и башмаки с загнутыми носами. На поясе висела дорогущая джамбия, эфес и ножны которой были щедро украшены самоцветами. Упирающиеся в бока руки были унизаны золотыми перстнями с крупными каменьями, на широкой груди висела массивная золотая цепь с крайне неуместной медной бляшкой. Прищуренные глаза зло и властно смотрели на приведенных иностранцев. Гаспар невольно вздрогнул — преступный эб действительно внушал, не возникало сомнений, что достаточно всего одного слова, чтобы эти бравые ребята выполнили любой его приказ.
Их поставили напротив эба. Гаспар почувствовал, как пистолет прекратил упираться в спину. Менталист сдержал порыв завертеть головой — любую попытку обернуться за то время, что их вели в темноте, авторитетно пресекали красноречивым тычком под ребра или затрещиной. Гаспар до сих пор толком не знал, сколько кабирцев за спиной. Минимум трое, но не исключено, что больше. Краем глаза он увидел помятую, растрепанную Жозефину, которую крепко держали чьи-то руки — чародейка всю дорогу вырывалась, упиралась, истошно мычала и выказывала граничащую с безрассудством норовистость, за что пару раз получила по лицу, по заду, по ребрам и в какой-то момент ее уже тащили за волосы чуть ли не волоком. Если бы не явный приказ брать живыми, ей бы уже наверняка вскрыли горло.