— Абти! — приказал эб, коротко махнув ладонью. Нож сразу отстранился. Ар Джаббал смерил тьердемондца неприязненным взглядом, потер лоб. Собачий язык. Так сложно и неприятно говорить на нем, что аж в мозгу колет. — Говорить, хурбе, да, нне? Бистро, если хотеть бистрий смерть! — погрозил эб. Круглое лицо приобрело свирепый вид.

Гаспар украдкой взглянул на Жозефину. Чародейка тяжело дышала, одернула закатанный рукав и принялась растирать дрожащую левую руку.

— Гаспар Франсуа Этьен де Напье, — представился менталист. — Рад познакомиться с почтенным эбом. Хотя оружие и грубое обращение были излишними. Мы сами хотели встретиться с почтенным эбом. Правда, в ином месте и в более приятной обстановке.

Эб сосредоточенно слушал, задумчиво потирая лоб. Плохо зная чужой язык, он не понимал, что ему говорят, а занимался приблизительным, с трудом дающимся переводом. От занятия этого зудело в голове.

— Мы не убивали Уго ар Залама, — продолжал тьердемондец, пристально глядя на ар Джаббала. — И так же, как почтенный эб, сильно расстроены его смертью. Он был нужен нам живым. Нас связывают давние отношения. Мы приехали встретиться с ним и обговорить кое-какие дела, однако кто-то опередил нас. Поэтому я настоятельно рекомендую почтенному эбу отозвать своих людей, приказать им убрать оружие…

Сарин ар Джаббал слушал монотонный голос иностранца и, к своему удивлению, вдруг осознал, что понимает каждое слово. Ему не нужно переводить, чтобы вникнуть в суть. Голос как будто звучит внутри самой головы, донося смысл услышанного минуя уши. И вроде бы Сарина ар Джаббала должна была возмутить наглость хакира, эта требовательность, обернутая в монотонное, чуть усыпляющее бормотание, но он не возмутился. Просто смотрел в гипнотизирующие глаза менталиста, задумчиво тер лоб. А ведь из этого может выйти толк, подумалось эбу. Он же хочет найти и покарать тех, кто убил друга его семьи. Помощь будет не лишней. Тем более этим людям можно доверять. Надо только сделать, как велит голос, во всем слушаться ему…

Видимо, что-то в поведении тьердемондца насторожило и не понравилось людям эба. Охранник за спиной хозяина коротко прошипел, и Гаспара толкнули в плечо. Сарин ар Джаббал заморгал, сбрасывая оцепенение. Покрутил в руках медную бляшку на золотой цепи, испытующе глянул на потирающего ушибленное плечо менталиста, лицо которого болезненно морщилось, а потом вдруг ухмыльнулся и расхохотался.

— Ти наглий, хурбе! — воскликнул он.

Гаспар не ответил, лишь раздраженно поджал губы. Чародейка напряглась, сузила глаза. В них заблестела злая решительность.