— Сберегал для дня, когда буду умирать. Он выталкивает шарф: ткань липнет к руке, Вздулась, потом развернулась. На мгновенье Все небо над нами обоими краснеет [20] . II. «Этот пароход, что, сверкая огнями…» Этот пароход, что, сверкая огнями, В темноте надвигался прямо на лодку, Мог ли замедлить ход, остановить Зыбь, уносящую все на свете, Заглушить свою музыку, певшую в небе, Отменить смысл дыма, валившего из труб? Нет, он проплыл, он уходит вдаль. Лодка Пляшет на волнах за его кормой. Лодка? Нет, я стираю этот образ, Он служит лишь грезам. На ростре мира Не было и нет резных фигур. И чем ему могли помочь иносказанья, Когда он шел вечером с работы? Смерть Уже, взяв за руку, велела идти с нею. Пианист I. «Он садился за рояль каждое утро…» Он садился за рояль каждое утро, Поверив когда-то, что может расслышать Звук, изменяющий жизнь. С тех пор, Стуча в небытие, он ловил этот звук. Он как бы ступал по намокшей земле. Музыка слабо светилась у края Неба, по-прежнему затянутого мглой. Там, вдали, копится зарница, он верил. Он состарился. Гроза окружила его дом, И он играл среди вспыхивавших окон. Руки на клавишах уводили мечту С верного пути. Он умер? Нужно встать, Открыть дверь в темноте, выйти. Не зная, Начинается день или спускается ночь. II. «Рука жадно погружается в бурлящие воды…» Рука жадно погружается в бурлящие воды, То светлые, то темные — отраженье Дробится, словно у нее больше Нет сил, чтобы его удержать. А та, другая, в зеркале? Все ближе К твоей, почти соприкасаются пальцы, Но в еле заметном зазоре зияет Бездна между «казаться» и «быть». Все же эти пальцы колеблют струны. Дотянется ли к ним из звуковой глубины Другая рука, чтобы вести твою? Но куда? Любовь или мираж, мечта — Слова, у которых, чтобы пробовать жить, Есть только вода, зеркало, звук? На следующий день Чего мог ожидать от слов Бог, бродивший здесь в первый день, на заре? Он всего лишь собрал камни: теперь Рядом с перекрестками лежат их груды. Но на следующий день появился ребенок. Поднял с земли веточку и хочет, робея, Ее, бесконечную, подарить другим [21] , Удивленно смолкшим, прервавшим игру. Они смотрят на него, испуганно пятясь. Небо с грохотом рвется сквозь деревья, Полыхая там, где я слышал детский смех. Вечером второго дня мир гибнет, Того, что могло случиться, не будет, Всю ночь льет дождь, трава мокра до корней. Никто из богов Никто из богов не нуждался в нем, Никто не был с ним, когда он заболел, Ребенок в лучах солнца, шедший по бульвару Рядом, был всего лишь мечтой [22] . Никто