К кораблю прибыл уже немного взбодрившимся. Сгрузив полный контейнер, отчитался по радио и завис, прикидывая, сколько еще осталось пустых дней. По всему выходило — раза в четыре больше, чем полных.

— Минимум двое суток, — проведя нехитрые вычисления, озадачился я. — Либо я тупой, либо чего-то не понимаю. Корабли одноместные, а значит…

Ответ, как оказалось, лежал на поверхности. Пока я размышлял над тем, как отдыхают другие шахтеры, от внешней подвески грузовоза отделился корабль моего коллеги и стремительно помчался прямо в облако астероидов. А я обрадованно занял его место, закрепившись силовыми захватами за обшивку.

Проспал в итоге четыре часа и проснулся по будильнику: невыспавшийся, но уже почти живой… И, не став терять время на завтрак и прочие надобности, тут же направил корабль к месту работы, справедливо полагая, что все естественные потребности позволят мне убить время чуть позже.

Следующие сутки ничем не отличались от предыдущих. Я даже камень, на котором добыл минералы, нашел с первого раза и, не тратя время на разведку, сразу же запустил сбор. И снова сидел тупил в экраны, пытаясь придумать, как убить время. И самое смешное, что возможность такую я изначально имел, благо коммуникатор, выданный на станции, помимо часов и электронного кошелька позволял и читать, и смотреть видео, и много чего еще… Только вот мой был девственно чист. Как говорится, сам себе злобный Буратино.

После каждого сданного контейнера я дисциплинированно спал по четыре часа, но уже после третьего понял, что так больше не смогу.

Я даже начал напевать старую песню про вечность и тоску просто потому, что утомился разговаривать сам с собой. Любой собеседник надоедает, а когда ты знаешь заранее, что он скажет… Мысль отдавала легким сумасшествием, и я рассмеялся, подмигнув своему отражению в черном экране. А потом заткнулся и нахмурился. Привыкнув к постоянному потоку информации на протяжении всей жизни, я даже подумать не мог, что оказаться одному в пустоте будет так… Страшно? Нет, наверное, все же сложно…

Наверное, поэтому я поперся в самое сердце астероидного облака, чтобы компенсировать эту сложность другой, более материальной, что ли?

Здесь уже пришлось изрядно попотеть, чтобы не грохнуть корабль, но при этом сканер захватывал сразу по несколько камней, выдавая мешанину информации, из которой можно было выудить нечто полезное.

В глазах уже рябило от бесконечных цифр, а мозг отказывался понимать, что к чему, когда что-то на экране заставило меня насторожиться. Отблеск солнца? Нет, отражение пламени двигателя на одной из граней невзрачного камня — с одной стороны гладкого, как стекло, а с другой — самого обычного.