* * *

В часть Вилли вернулся лишь вечером, когда его сослуживцы только подтягивались с успешной операции. Пришел очень задумчивый и на подначки товарищей ничего не отвечал. Занял койку, накрыл голову подушкой и погрузился в мысли.

Мануэль Фуэнтес рассказал о себе. Старик был птицей высокого полета, хотя, как и Вилли, начинал со дна трущоб Медельина на побегушках Картеля. В те времена еще не Объединенного, но одного из. Карьера его шла в гору, деньги лились рекой, женщины сами вешались на шею, а среди коллег Фуэнтес пользовался уважением. Босс выделял его и прочил ему свое место.

Однако в 2018 году Мануэль ощутил божественное присутствие. Так и сказал, правда, потом добавил: «На деле оказалось немного иначе, но сейчас ни к чему грузить тебя излишними подробностями, Вилли».

Собственно, это самое «божественное присутствие» так и осталось с Мануэлем, из-за чего он, сам бывший наркобарыга, начал бороться с Картелем.

Потом в его жизни кое-что произошло. Старик не рассказал, что именно, а Вилли не стал расспрашивать, увлеченный историей. В результате Мануэль познакомился с людьми, похожими на него. Эти люди так же, как он, владели возможностью откуда-то вытягивать информацию, недоступную остальным, но ощущали эти способности иначе. Не как божественное присутствие, но все же как что-то неземное.

«Типа оракулов?» — поинтересовался Вилли, и Мануэль, подумав, признал, что да, вроде того. Но с более обширными возможностями.

Когда старик рассказывал, что прекращение Третьей мировой и введение гражданских категорий — заслуга этих людей, включая Фуэнтеса, Вилли подумал, что тот брешет, как свойственно старым никчемным алкоголикам, травящим байки о своей былой славе. Подумал, но только в тот момент. После всего услышанного он свое мнение резко изменил.

«Сразу скажу, Вилли, что вся эта система гражданских категорий в текущем виде никуда не годится, — сказал Мануэль. — Она порочна и ущербна, в ней множество уязвимостей, которые использует элита, но это меньшее зло. Мир должен пройти через этот непростой период, чтобы стало лучше. Иначе… Иначе лет через десять грянет апокалипсис».

Люди, с которыми Мануэль начал работать, показались Вилли безумной сектой фанатиков, каковых было много в последние годы. Все они предвещали Судный день, Киямат или Рагнарёк — неважно, как именно они называли конец света, — и были уверены, что именно они правы.

Однако фанатик фанатику рознь. В репутации друзей Мануэля было сложно усомниться. Йована Савич — бывшая первая ракетка мира и нобелевский лауреат. Ола Афелоби — сильнейший математик современности, о котором слышал даже Вилли, прямо говоря, не большой фанат какой-либо науки вообще. О самом Мануэле Фуэнтесе и Вячеславе Заяцеве Вилли почти ничего не слышал, зато, как и все вокруг, был в курсе, что такое корпорация «Доброе дело», а эти люди значились членами ее совета директоров еще до войны. Как и Кира Панфилова, основательница корпорации.