Когда Мануэль замолчал, Вилли, до того не подававший вида, что слышит правду, как можно равнодушнее протянул:

— Ладно, вы меня убедили, что человек вы странный. Чего хотите?

— Странный… Да, можно и так сказать. Но в первую очередь я старый, Вилли, — ответил неожиданный собеседник, впервые назвав его именно так. — Все, чего я хочу от жизни, — это покоя и больше времени проводить наедине с моим правнуком Ренато. Но мир катится в пропасть, а я не хочу, чтобы мой правнук жил в такой клоаке. Поэтому я здесь и говорю с тобой.

— Война давно закончилась, — сказал Вилли. — В головизоре говорят, что теперь, когда весь мир стал единым и ввели гражданские категории, все будет прекрасно. Заживем как в сказке. По справедливости.

— Люди вообще много говорят. О тебе говорят, что ты отморозок, которому нравится убивать, но за своих товарищей любому глотку порвешь. Другие убеждены, что ты так любил Кейси, что хотел застрелиться рядом с ее трупом. Третьи считают, что Вилли Брисуэла — конченый подонок, который бросается на все, что движется, хочет того девушка или нет. Видишь, как много говорят о тебе, и это всего лишь о тебе, одном из многих миллионов миротворцев. Это говорят люди, которые знают тебя.

— Бред.

— Уверен?

— Ну, что-то, может, и правда.

— Вот именно. Больше всего верят лжи, замешанной на правде. Ты жесток к врагам, но убивать не любишь. Ты очень любил Кейси, но стреляться не собирался, слишком любишь жизнь. Ты ходок, но всегда нежен и спишь только по обоюдному согласию. Так?

— Откуда вы все это знаете? — не опровергая и не соглашаясь, спросил Вилли.

— Знаю, — ответил Мануэль Фуэнтес. — Как думаешь, те люди, что обещают светлое будущее по головизору, хотя бы сами верят в это?

— Мне откуда знать? Я солдат, а они эксперты и политики. Им по должности полагается разбираться.

— Мир катится в пропасть. Поверь мне.

После всего, что Фуэнтес рассказал, поверить было нетрудно. Не хотелось, ужасно не хотелось очередной пропасти, особенно после Третьей мировой, ядерные последствия которой Брисуэла повидал по всему миру, но все же он поверил. Окончательно и бесповоротно. Старик откуда-то всезнает и живет с этимзнанием . Вот только при чем здесь Вилли?

Он задал этот вопрос, и тогда истекающий потом Мануэль, обмахиваясь шляпой, указал на дорогущий летающий электрокар, припаркованный в тени испанского кедра, и предложил продолжить общение в более комфортных условиях.

— В мини-баре есть содовая, виски и пиво, — добавил он.

Это склонило чашу весов и заставило Вилли согласиться.

Электрокар взлетел, стоило двери захлопнуться.