На следующий день он посетил медицинский блок и, пожаловавшись на тяжесть в животе, попросил доктора внимательно обследовать печень. Думал, начинается цирроз от пристрастия к спиртному, оказалось — рак. Крошечная опухоль, которая не успела дать метастазы и которую удалили двухминутной процедурой.

С этого мгновения сомнения отпали.

* * *

Сначала Вилли было тяжело. Стоило выпить, так язык чесался рассказать друзьям, разделить груз ответственности. Но браслет будто читал его мысли и начинал сжиматься, и Вилли прикусывал язык.

Со временем он привык жить с этим зародышем знаний, который должен был вырасти в нечто большее. В остальном-то его жизнь никак не изменилась: браслет молчал, от Мануэля никаких вестей не поступало, так что вскоре Вилли перестал вспоминать странный разговор, а квантовый коммуникатор на запястье начал воспринимать как обычный браслет-оберег.

Жизнь шла своим чередом: приказ, передислокация, операция, отдых, — и так по кругу еще два года, пока судьба не забросила Вилли в Каракасский бедлам, приструнить распоясавшегося наркобарона. После непродолжительной схватки боевики, окруженные в деревне, сложили оружие под гарантию, что их не тронут, если они выдадут верхушку.

В итоге на поляну согнали сто пятнадцать жителей, в числе которых были старики, женщины и дети. Однако интересующих личностей среди них не оказалось, и никто из местных, включая боевиков, не знал, где они.

Вилли отлично помнил, как полковник Элиас Сеппяля, с лысой, гладкой, как кегельный шар, головой, после очередного допроса шарахнул ладонями по столу и выплюнул команду зачистить сообщников.

Помнил, как шагал за Марией Саар и как подпрыгивал завиток смоляных волос на ее шее. На ум приходили ассоциации с родной деревней, и душу рвало на части. Впервые за все эти годы.

Помнил в прицеле лицо сидящего на коленях подростка, когда пленников стали брать в кольцо, дождь, смывающий грязь и стекающий со свисающих прядей. А потом — резкий выкрик сослуживца. Точнее, сослуживицы, Ханны Нимробец: «Остановитесь! Мы ведь не палачи!»

Стоящий рядом с ней Рик Грассо тоже опустил оружие. Лица его не было видно за забралом шлема.

И сразу — хлесткий, как пощечина, приказ Сеппяля в динамиках шлема: «Расстрелять саботажников!»

Так, как Вилли, колебались немногие. Остальные выполнили приказ сразу же, растерзав очередями тела Ханны и Рика, а следом и пленников.

После задания, вернувшись на базу, Вилли с Хайро, Марией, Роем, Йоши и Леонидом уединились в вечно пустовавшей серверной, чтобы помянуть погибших товарищей, а заодно безвинно расстрелянных пленников. У Йоши был туда доступ, он же знал слепую зону, которая не просматривалась камерами и не облеталась мини-дронами — наблюдатели считали, что там стена.