Сперва хлестали водку из запасов Леонида, без закуски, и опьянения на адреналине не чувствовали, потом начали лить в себя все, что горит, и к моменту, когда ноги Вилли стали плохо слушаться, разговор скорбящих товарищей превратился в заговор.

Искрой, из которой разгорелось пламя, стали слова Леонида:

— Кончить гада, а потом хоть трава не расти! Иначе не смогу с этим жить.

— Казнить, — задумчиво проговорил Йошихиру.

Смертельный приговор полковнику Элиасу Сеппяля вынесли единогласно.

Фишелевич, который никогда не пьянел, сколько бы ни выпил, перешел к конкретике:

— Вечерами ему привозят девиц, с ним остается один адъютант, и тот снаружи…

Когда определились с реализацией приговора, выяснилось, что они не одни. В том же помещении находился их полковой инженер, Сергей Юферов, который возился с серверами. Сгоряча хотели прихлопнуть и его, но вместо еще одного мертвеца на своей совести получили соратника и единомышленника. Казненная Ханна Нимробец была девушкой Сергея.

Уже всемером собрались идти за головой Сеппяля, как хлоп — и перед глазами Вилли задвоилось так, что было не прочесть надписи на браслете, сделавшемся теплым и сжавшем запястье. Так стискивают пальцы друга в мягком предупреждении: остановись, приятель, хватит!

Сфокусировав взгляд, Вилли вчитался: «Стоп! Ничего не предпринимай!»

Он враз протрезвел и прочел, что нужно сделать дальше. Поклявшись все объяснить, он запретил кому-либо покидать серверную, а сам притащил армейский «Автодок», чтобы протрезвить себя и Хайро, а потом уволок его в джунгли.

Там он торопливо и сбивчиво, сам удивляясь фантасмагоричности истории, рассказал ему о встрече со странным стариком Мануэлем Фуэнтесом, после чего в качестве доказательства показал браслет.

Хайро поначалу сомневался, думал, что друг упился до белой горячки. «Ну и? — хмыкнул он. — Браслет как браслет…» И заткнулся, прочитав засветившийся на металле текст, в котором упоминался и сам Хайро: «Сеппяля ответит, но не перед вами. А Моралесу напомни, что дома его ждут Мария и маленькая Изольда, которая однажды спасла его жизнь». Мужик сначала побледнел, а потом пошел красными пятнами, сознавая смысл слов, — так звали жену и дочь Хайро. После чего как-то резко сбавил обороты и всей душой уверовал.

Уверовал, потому что пару лет назад, собираясь на рутинную операцию, Хайро получил от маленькой дочери сообщение: «Папа, будь осторожнее». Пожав плечами, он все же облачился в экзоскелет, а потому, подорвавшись на плазменной мине, потерял только ноги, а не жизнь. Армия оплатила ему новые, бионические, а Моралес с тех пор стал суеверным и истово верил во всякого рода знаки и знамения.