Кивнув Серебрянскому, я, пошатываясь, вышел в едва освещенный коридор. Стоило мне там оказаться, осветительные панели вспыхнули ярче. Сзади донеслось шарканье по полу.

— Заблудишься, эта так называемая яхта больше круизного лайнера, — проворчал Серебрянский, встав рядом. — Идем, провожу. Когда я шел сюда, чтобы вытащить тебя из комы, все твои близкие собрались в кают-компании.

Щель за ним затянулась, на ее месте высветилось подчеркнутое: «Регенеративный отсек». Далее по коридору светились подобные же надписи: «Биолаборатория», «Реабилитация», «Ускоренный сон».

— Этот сектор яхты — медицинский, — пояснил Серебрянский. — Наверное, он такой огромный, потому что мистер Хаген немолод. Впрочем, не видел, чтобы он вообще сюда заходил. Доступ очень ограничен. Мистер Хаген из-за этого даже запретил твоим близким навещать тебя.

«Как удобно все валить на отсутствующего мистера Хагена», — подумал я. Юрию Серебрянскому я все так же не доверял. Ни одному его слову у меня пока не было подтверждения.

Вспомнив, как пришел в себя, я спросил:

— А что за пленка покрывала мое тело?

— Нечто странное, — признался он. — По своему действию похоже на то, что делает медицинский гель, но не требует капсулы и работает намного эффективнее. Признаюсь, я сам на яхте лишь несколько дней и многое из того, что здесь есть, вижу впервые. Такие технологии если и существуют… — он развел руками, — то только в теории.

Разделять его восторгов по этому поводу я не собирался, ведь все еще не чувствовал себя в безопасности. Честно говоря, не верилось, что такой подозрительный и неопрятный тип мог работать с Йованой Савич и Олой Афелобу. Образ сумасбродного ученого казался мне слишком наигранным и фальшивым. Может быть, этот Серебрянский вообще не Серебрянский!

Я покосился на доктора. По его неуверенной походке и тяжелому дыханию было понятно, что сам он далеко не в порядке и ему тяжело идти. Он периодически хватался за бок и тут же убирал руку. По всей вероятности, не хотел, чтобы я обращал внимание на его состояние.

Но я обратил, а потому спросил:

— Что с вами, доктор?

Помолчав, он нехотя ответил:

— Я, так сказать, не очень хорошо ушел с прежнего места работы. Охрана, приставленная ко мне… Что ж, я синтезировал парализующий газ, но, как ни прискорбно, прежде чем он подействовал, один из них успел выстрелить… — Серебрянский поморщился, тронув бок. — И попал ведь, негодяй!

— И вам удалось уйти? — недоверчиво спросил я.

— Только благодаря суматохе, поднявшейся вокруг «Детей Кратоса» в тот день. За это спасибо вам, Алекс, и вашей… — он почесал подбородок, подбирая слово, — подруге Мелиссе. Зная возможности Галлахеров, я скрылся в негражданских трущобах и подхватил еще ряд болячек: пневмонию, дизентерию и, вы не поверите, парочку новых штаммов вируса Рока, до того не известных мировой медицине! Правда, выяснилось это уже позже, когда меня нашел мистер Хаген. На ноги меня поставили, но долечить не успели — пришел сигнал из Калийского дна.