— Не то чтобы поверил безоговорочно… Но вы же сам Хаген! Глупо было отказываться от приглашения! К тому же, если то, что вы рассказали о моем застрявшем в бета-мире сознании и о Джун правда… — До того суровый и непривлекательный мужчина вдруг по-мальчишечьи улыбнулся, его лицо просветлело. — Я буду последним идиотом, если не проверю! А вы, как я понимаю, дадите мне такой шанс.

— Не я, — покачал головой Хаген и кивнул на меня. — Он.

Почувствовав резкий взгляд Дениса Каверина, я посмотрел ему в глаза и смутился, вспомнив об обещании, данном Третьему, что вернусь за ним и его друзьями и помогу им выбраться из Бездны. Денис глядел на меня с неприязнью, словно знал об этом. Но он не мог знать, а потому откуда взялось недовольство? Неужели из-за того боя у храма Тиамат в Лахарийской пустыне, когда я убил его?

Нам с ним о многом нужно будет поговорить, но я все же радовался, что пойду в Бездну не один. Если произойдет то же, что со мной и Утесом, разумы Третьего и Дениса Каверина сольются, и остальное станет проще… или, наоборот, усложнится, если Дэка, движимый чувствами к Джун, примкнет к Бездне. А что, если сделать его жрецом Спящих? Или класс соло-приключенца не позволит?

Видимо, все эти мысли и сомнения промелькнули на моем лице, потому что, когда я кивнул, Дэка нахмурился и отвернулся.

Тем временем Хаген назвал имя Четвертого — Юрия Серебрянского, который откинулся в кресле и развел руками:

— Мистер Хаген, я, так сказать, уже четверть века с вами в одной лодке. Так что куда я денусь? Сделаю все, что в моих силах. Жаль, Йована и Ола не с нами… — Его голос дрогнул, и он замолчал.

Единственная женщина среди отцов-основателей, Йована Савич, получила Нобелевскую премию за свою теорию переноса сознания человека. За год с небольшим до официального запуска Дисгардиума ее тело нашли в лаборатории «Сноусторма». Что с ней произошло, я не знал, этой информации нигде не было. Ее партнер по исследованиям Ола Афелобу, другой отец-основатель, четыре года назад загадочно исчез в космосе, держа путь на своем шаттле в Пояс астероидов, где у «Сноусторма» была научная лаборатория. По крайней мере, так сообщили в прессе.

— Не сомневался в вас, мистер Серебрянский, — сказал Хаген и посмотрел на Пятого — Иена Митчелла.

Журналист «Дисгардиум Дейли» был первым, не считая моих близких, кто встал на мою сторону и ни разу не изменил своей позиции. Я был ему безмерно благодарен за поддержку и радовался, что после инсульта, случившегося во время Демонических игр, он полностью оправился и даже выглядел намного свежее, чем при первом знакомстве, полностью избавившись от лишнего веса. Пятидесятилетнему почти двухметровому здоровяку можно было дать и лет на десять меньше. Возможно, не обошлось без чудесного медицинского отсека на этой космической яхте.